Да, мне придется научиться выживать в этом мире. Защищаться от драконов, разбираться в травах, доить Матильду… Но зато я больше не бухгалтер Маша Иванова.
Я – Маша Иванова, попаданка в другой мир. И, черт возьми, я собираюсь здесь освоиться. А может быть, даже и стать… королевой? (Ну, почему бы и нет? С такой внешностью мне все карты в руки!).
Но для начала нужно научиться отличать ромашку от дурмана и перестать пугаться коз. А там, глядишь, и до драконов доберусь.
Уважаемые читатели, приглашаю вас в наш необычный литмоб "Редкостный дракон"
и в книгу автора Ольга (Ольга Михайлова)
Не драконь бабушку, милок!
1.2
Вечер в Вересковой Лощине, конечно, живописный, как открытка из глянцевого журнала «Сельская жизнь другого мира». Только на открытке не будет комаров размером с маленького шмеля, лягушачьего хора, больше похожего на рев недовольного тролля, и мысли о том, что завтра придется собирать травки, не дай бог, на драконьей тропе. Солнце садилось, окрашивая вереск в багровые оттенки, и я бы, может, даже насладилась этой красотой, если бы не тяжесть в желудке от репы и предчувствие завтрашней беготни по лесу.
После тяжелого дня, наполненного тасканием ведер из колодца (мои руки, кажется, отвалились и ушли к бабушке), борьбы с русской ( хорошо, она явно не русская, но очень обрусевшая) печью, которая явно сговорилась со мной совершить суицид, и, вишенкой на торте, созерцанием дракона, мои мечты о королевском троне как-то померкли. В свете лучины, которая освещала избу так, словно это допросная в средневековой тюрьме, перспектива королевы-травницы казалась куда более реальной. И, если честно, менее опасной для жизни.
После ужина, состоявшего исключительно из тушеной репы (о чудо, я умудрилась ее не сжечь, хотя Матильда выразила явное недовольство таким меню), я сидела на лавке у окна и смотрела на звезды. А звезд тут, надо сказать, видимо-невидимо. Никакой тебе городской засветки, только огромные, яркие созвездия, которые, наверняка, называются как-нибудь вроде «Созвездие Хвоста Дракона» или «Скопление Клыков Огра». Красиво, конечно, но тоскливо. В Москве я тоже смотрела на звезды. Правда, их было видно штук десять, и все они терялись на фоне неоновых вывесок «Кредиты, Ипотека, Шаурма 24 часа». Но это были мои звезды, понимаете? Родные. А эти… эти казались чужими, равнодушными свидетелями моей внезапной сельской одиссеи.
Вздохнув, я потерла затекшую шею. Деревенские будни, как оказалось, не только экологичные, но и конкретно изматывающие, как марафон по болоту в ластах. Просыпаться с восходом солнца? Серьезно? Это подвиг, достойный Геракла после десяти чашек кофе. Копаться в земле? Увольте, для этого есть садовники. Общаться с козой? Ну, с Матильдой у нас, кажется, начинают налаживаться отношения. Она уже не плюется в мою сторону, а просто смотрит с презрением, как на недоразвитую амебу. Прогресс, однако. Может, даже к концу моего пребывания здесь, она позволит себя подоить без жертв и кровопролития.
Вечером мои мысли о том, чтобы стать королевой, как-то быстро улетучились, подобно дыму от сгоревшей на печи каши. Я начала понимать, что тут главное - выжить любой ценой. "Выживает сильнейший" подумала я, глядя на летающего дракона, который, наверняка, считал Вересковую Лощину своим личным рестораном. Засыпать силком тоже не хотелось. У меня на этот вечер другие планы.
Агафья, сидящая рядом, прервала мои мрачные размышления, которые все больше напоминали сценарий к фильму ужасов.
– Что, Маша-а-а-а, загрустила? Тяжело тебе, городской-то? – Она сказала это так, словно констатировала факт, что слону тяжело влезть в муравьиную нору.
Я кивнула, не в силах выдавить из себя ни слова. Да, тяжело. Очень тяжело. Я скучаю по своей прошлой жизни. По удобствам (горячий душ, где ты?), по общению (хоть бы одного знакомого тролля!), по нормальной еде (где моя пицца с ананасами?). Я понимаю, что, попав сюда, начала вести себя, как городские избалованные девочки, и это мне, как личности, совсем не нравится. А ещё - я боюсь. Боюсь не справиться, боюсь остаться здесь навсегда, боюсь, что меня утащит дракон, а на моей могиле вырастет гигантский куст репы. Страхи множились с каждой минутой.