Он наконец-то отпустил её руку. На коже осталось алеющее пятно, будто от ожога. Но в данный момент Ангелина Сергеевна не обратила на него внимания. Какой-то ожог – это последнее, что её сейчас волновало.
- Эм… и куда я должна пойти? – почему спросила, - с ужасом глядя на него.
- Это меня совершенно не волнует, - холодно бросил он, уже поворачиваясь к выходу - Иди к своему вороватому отцу. Или бросься в реку, утопись. Мне всё равно. Просто исчезни с моих глаз. И да, ты должна быть мне благодарна, что я не казнил твоего отца.
- Ага. Спасибо, - фыркнула женщина.
Но она так и не поняла, а слышал ли этот дикий боров её слова, так как уже вышел, не оглянувшись. Грохот захлопнувшейся двери отозвался эхом в каменных стенах и в её душе.
= 3 =
Ангелина Сергеевна сидела на огромной кровати, дрожа всем телом, сжимая простыню, которая была её единственной защитой. Элора, вся в слезах, подбежала к ней.
Странно, но Ангелина Сергеевна не чувствовал злости или негатива от Элоры. Эта девушка и правда искренне о ней тревожится.
Поразительно. Но прежде её предчувствия и инстинкты не были такими яркими.
- Миледи… я… я помогу вам собраться. Прошу вас, нужно торопиться. У вас есть час. Если не успеете ничего собрать, вам не дадут и минуты лишней.
- Я не миледи, - бессмысленно прошептала Ангелина Сергеевна, - я Ангелина. Мне пятьдесят лет. У меня есть квартира в Москве. Предатель муж. И кот. Мурзик…
Она выдохнула, повернула голову вправо и внезапно её взгляд упал на большое зеркало в золочёной раме. Зеркало висело рядом с кроватью.
И как это раньше она его не заметила?
Женщина так и застыла, увидев собственное отражение.
В зеркале на неё смотрела не она. Совсем не она. Это была юная девушка с бледным, испуганным личиком, обрамлённым волнистыми, густыми и светлыми волосами, спадавшими до самой талии.
Огромные серо-голубые глаза, округлённые от ужаса, смотрели из-под длинных тёмных ресниц. Это было лицо неземной, хрупкой красоты, лет девятнадцати, не больше.
Девушка была очень красива. Невероятно.
Медленно, как во сне, Ангелина Сергеевна подняла руку и коснулась своего лица. Девушка в зеркале повторила её движение. Она провела пальцами по высоким скулам, по нежному подбородку, по пухлым, чуть приоткрытым от изумления губам.
Это было её лицо. Теперь.
Но… как такое возможно?
Это точно не сон. Нет. Но…
Острая, режущая боль в руке заставила её вздрогнуть. Ангелина Сергеевна посмотрела на то место, где сжимали её руку пальцы генерала Аркона.
Кожа была красной, воспалённой. Но сквозь красноту уже проступал странный, едва заметный узор, похожий на след от языков пламени, переплетённых с чешуйками.
«Это Печать истинности», - словно эхом в её голове прошептал какой-то голос, пугая женщину.
Ангелина-Анхела подняла глаза на заледеневшее окно, за которым кружились в морозном воздухе снежинки. Её выгоняли на улицу. В чужом мире. В чужом теле. С клеймом на руке и статусом воровки
Ангелина Смирнова, пятидесятилетняя женщина, брошенная мужем, была сейчас девятнадцатилетней девушкой, которую только что выгнал её… муж-дракон.
И кажется, она осталась одна.
Совершенно одна, но где?
Она даже не знала, где именно сейчас находится. Но обязательно во всём разберётся.
Отвергнутая жена дракона смотрела на молчавшую Элору. Обе пытались собраться с мыслями. Тишина, наступившая после ухода Аркона, была оглушительной. Она давила на уши, как перепады давления в самолете.
Анхела - да, теперь Ангелина Сергеевна с ужасом понимала, что это имя принадлежит ей - сидела на краю постели, не в силах пошевелиться.
Её молодое, незнакомое тело, дрожало мелкой дрожью, которую она не могла остановить. Осознание всего ужаса её положение обрушилось на неё, как ушат ледяной воды.
Может быть, просто плыть по течению. Пройдут эти сутки. Она уснёт, а завтра проснётся в своей тёплой кроватке в Москве?