- Миледи… Анхела… - робкий голос Элоры вывел её из ступора, - он… он не шутит. Через час стража действительно выведет вас за ворота. Вам нужно одеться. Скорее. Умоляю вас. Я так хочу вам хоть как-то помочь. Знаете, а у меня есть монеты. Я откладывала их на чёрный день. Я отдам вам их. Все, что есть у меня. Я ведь здесь в тепле, с едой и кровом. Не пропаду. А вам монеты очень понадобятся.
Элора встала над юной госпожой. Она уже держала в руках грубую, но тёплую шерстяную тунику темно-синего цвета и тяжелые штаны из такой же ткани. Никаких платьев. Видимо, даже собирать её вещи никто не собирался. Ей давали то, что сочли нужным слуги.
Мысли Анхелы метались, пытаясь найти хоть какую-то логику в происходящем.
«Попала в другой мир».
Звучало как бред сумасшедшей. Но ожог на руке пульсировал настоящей, физической болью, а юное отражение в зеркале было упрямой, неоспоримой реальностью.
Пятидесятилетняя Ангелина Смирнова, с морщинками у глаз и сединой у висков, осталась где-то там, в мире, где есть Мурзик, невыплаченная ипотека и предавший её муж Алексей.
Здесь же была миледи Анхела. Настоящая красавица. Девушка-цветок, которую только что вырвали с корнем и выбросили на мороз.
Поразительно. Но и в этом мире её тоже бросил и предал муж. Ушёл к другой.
Вот же мужики… кобели. Да они все одинаковые во всех мирах.
Анхела механически позволила Элоре помочь ей одеться. Просто сама не понимала, как правильно надевать эти вещи.
Ткань была колючей, пахла мылом и дымом. Сапоги оказались чуть великоваты, но на толстые шерстяные носки сидели сносно.
Элора набросила ей на плечи длинный плащ с капюшоном, подбитый каким-то мехом.
- Это хоть как-то согреет вас, - прошептала камеристка, и в её глазах стояли неподдельные слёзы, - господин несправедлив… Вы никогда не были плохой женой. Просто… тихой, доброй. И… вы украли по просьбе вашего отца. Запутались.
- Украла? Хочешь сказать, что этот ваш… генерал не обманывает? Я что… Я и правда воровка?
- Простите, я вас не выдавала и никогда не выдам. Но в ту ночь я сама видела, как вы украли драгоценности из шкатулки мужа. Мне показалось, что вы были сама не своя. Словно под гипнозом. Это всё магия. Кто-то заставил вас совершить преступление.
- Мой отец заставил?
- Я не знаю. Может быть, что здесь замешана леди Бриана.
- Я запуталась. То есть, ты ничего не знаешь?
- Простите. Забудьте о моих словах. Умоляю вас, никому не говорите то, что я сейчас вам сказала. Иначе я лишусь головы.
- Не скажу. Не волнуйся. Да и ничего говорить. Я ничего не поняла.
Анхела посмотрела на неё. Эта девушка, казалось, знала её. Настоящую. Ту, что была до того, как в это тело забрела душа обиженной жизнью пожилой россиянки.
= 4 =
- Элора, - голос Анхелы прозвучал хрипло, - что я делала вчера? На этом вашем… на пиру? – она махнула рукой.
Девушка резко потупила взгляд.
- Вы… вы выпили кубок вина, миледи. И… запели. Очень громко. Песню о потерянной любви. Генерал счёл это оскорблением себя и своей новой… спутницы.
Анхела удивлённо моргнула.
Запела?
Да ладно! Серьёзно?
А почему Анхела ещё не станцевала своему генералу?
Вместо того чтобы устроить сцену ревности, а после послать в далёкие дали, как сделала бы Ангелина Сергеевна, эта юная девушка просто… запела. Хрупкая, наивная душа. И за это её вышвырнули вон.
- Только запела? А ноги я ему не целовала? Или не благодарила его любовницу эту… Бриану голубых кровей за то, что избавила меня от этого предателя? - произнесла с сарказмом.
- Что вы! - пролепетала поражённо Элора.
В дверь внезапно постучали. Три резких, нетерпеливых удара.
- Готовься, дочь Азура! Полчаса осталось! - прокричал грубый мужской голос.
- Это ещё кто? – спросила Анхела.
- Охранники. Они выведут вас на улицу через полчаса. Торопитесь, прошу вас.