.
Анхела встретила рассвет с глубоким разочарованием. Ничего не изменилось. Она по-прежнему была одна. В чужом мире и теле.
И куда приведёт её путь в этом теле?
К новой жизни или к медленной гибели в незнакомом ледяном городе, где её имя стало синонимом позора?
Мысли путались, цепляясь за обрывки двух жизней. Ангелина помнила, как боролась с кризисом после увольнения с работы, как рассчитывала бюджет до копейки. Этот опыт, горький и практичный, сейчас был её единственным оружием.
Анхела же, чьи воспоминания всплывали смутно, как тени, ничего не знала о выживании. Её наивный мир состоял из придворных церемоний, уроков этикета и тихого отчаяния в браке с мужчиной, который её презирал и всего лишь использовал.
Генерал называл отца Анхелы вором. С горечью девушка осознала, что даже не может возмутиться этим обвинениям.
Она не знала этих людей.
Азур и Лиана были для неё пустыми именами, призраками, чьи грехи она теперь была обязана нести.
Впрочем, к грехам родителей прибавились и её грехи: клеймо воровки и отвергнутой жены.
Внезапно дверь в общую комнату скрипнула, и внутрь вошёл новый постоялец. Холодный воздух ворвался в и без того промозглое помещение, заставив Анхелу ёжиться.
Мужчина, грузный и бородатый, с трудом разглядывал кровати в полумраке рассветного часа.
Его взгляд скользнул по девушке, и он грузно опустился на соседнюю койку, от которой пахло дешевым табаком и потом.
- Эй, деваха, не подскажешь, где тут харчевня поблизости? - его голос был хриплым и намеренно громким.
Анхела инстинктивно отодвинулась глубже к стене, натянув капюшон.
- Я... я не знаю. Я здесь чужая.
- Чужая? - мужчина фыркнул, - а по одежке и не скажешь. Плащ-то добротный. Сбежала от мужа, поди?
Анхела не ответила, сжавшись в комок. Дура! Вот кто за язык дёргал!
Страх, уже знакомый и липкий, пополз по её спине. В своём мире она бы уже достала телефон или громко позвала бы на помощь. Здесь же у неё не было никого и ничего.
- Не дури, глупая, я зла не причиню, - он приблизился, и его дыхание, с примесью перегара, достигло её лица, - скучно одному. Скоротаем утро вместе? У меня монетка найдётся для милой дамочки. Отблагодарю тебя за потехи. Ты красивая.
Его мозолистая рука потянулась к её капюшону.
В этот момент сработали сразу два инстинкта. Испуганной Анхелы, которая готова была расплакаться, и гнева Ангелины Сергеевны, которая терпеть не могла, когда нарушали её личные границы.
- Не трогайте меня! – её голос прозвучал резко и неожиданно громко, заставив пару других постояльцев повернуть головы.
- Ой, какая неприступная! - мужчина рассмеялся, но его глаза стали жёсткими, - думаешь, девка, ты кому-то тут нужна? Я тебя приласкаю, это лучше, чем мёрзнуть одной.
Он схватил её за запястье. Та самая рука, на которой уже был ожог от прикосновения Аркона, вспыхнула огненной болью. И тут что-то в ней щёлкнуло. Не в разуме, а в крови.
Глубоко внутри, в самой сердцевине этого нового, чужого тела, проснулась искра. Огонёк ярости, с которым прежде Ангелина Сергеевна не была знакома. Но о нём знала Анхела.
Над ней взяла верх ярость униженной женщины, которой надоело быть жертвой,
- Я сказала, НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ, СВИН! - крикнула она уже не своим голосом.
Внезапно из её ладони, прижатой к его грубой руке, вырвалась короткая, ослепительная вспышка света. Не огня, а сконцентрированной энергии, похожей на ударную волну.
Мужчина с грохотом отлетел от неё, ударился о свою койку и рухнул на пол с коротким возгласом удивления и боли.
В комнате повисла тишина. Все сонное безразличие куда-то испарилось. На неё смотрели десятки глаз, в которых читался уже не просто интерес, а страх и откровенный ужас.
Анхела же вообще не поняла, что здесь только что произошло.
= 7 =
- Драконья кровь... - прошептал кто-то, - она из их рода…
Анхела смотрела на свою ладонь. Она горела, будто её окунули в кипяток, но боли не было. Было лишь странное, пульсирующее тепло, расходящееся по венам.