И вот позади первая четверть. Начались каникулы, и у Лизы наконец-то появилось немного свободного времени. И она с головой ухнула в составление новых планов. Сколько их было! Сколько проектов! Лиза забыла обо всём, кроме работы. Ей нравилось, она была полностью поглощена своим любимым делом, своими учениками. И дети отвечали ей взаимностью. Но если бы всё было так гладко и прекрасно. Как говорится, гладко было на бумаге…
Полностью отдавшись работе, Лиза забросила всё остальное. И последствия не заставили себя ждать. Вначале от неё ушёл парень, с которым она встречалась с четвёртого курса института. Ему нужно было всё её время, а не те жалкие крохи, которые она могла ему выделить. Девушка поплакала неделю, погрустила ещё две, и с новыми силами ринулась покорять сердца своих учеников. Теперь её ничто не могло отвлечь.
Постепенно отдалились подруги. Все интересы Лизы крутились вокруг школы: как хорошо выступила на олимпиаде Леночка, у Серёжи проблема с орфографией – надо бы уделить ему больше времени, а Женя до сих пор читает по слогам. Подругам стало с ней не интересно и скучно. Они обсуждали мужчин, моду, новые сериалы и концерты звёзд эстрады. А Лиза была далека от всего этого. О чём с ней говорить?! Ну и ладно. Зато у неё есть её ученики, они любят её и ценят.
Три года пролетели как одно мгновение. А потом грянул гром. После летних каникул её маленькие школьницы пришли совершенно другими. Их больше не интересовали Пушкин и Гоголь, Лермонтов и Дюма. Они шептались о мальчиках и первой любви, о косметике и нарядах. А мальчишкам и раньше не было дела до литературы.
Лиза словно оказалась в вакууме. Она отдала все силы своим юным литераторам. Но то, что для неё было смыслом жизни, для детей оставалось всего лишь временным увлечением, кружком по интересам. А потом время этого увлечения прошло, пришли новые интересы.
Елизавета Михайловна не сразу поняла, что у неё есть новые пятиклашки и шестиклашки. Их тоже надо вовлекать в «Гостиную», готовить новую смену, быть более гибкой. Но время было упущено. Она зациклилась на своём первом составе, и теперь осталась одна. Она кинулась искать пополнение, но детей перестала интересовать литература. У них были компьютерные игры и соцсети. Или она просто выгорела и не смогла их увлечь.
Руки у Лизы опустились. Из глаз пропал огонь, в голосе не чувствовалось прежнего задора. Её уроки превратились в рутинные занятия, скучное отбывание учебного времени. Добавили свою порцию негатива и жалобы родителей. Куда же без них! Кому-то, видите ли, несправедливо занизили оценку, кому-то слишком резко сделали замечание. И, если раньше, молодая учительница воспринимала такие неприятные моменты спокойно, то теперь это лишь усиливало свалившийся на неё негатив. На Лизу серым одеялом навалилась депрессия. Она вдруг обнаружила, что осталась совершенно одна. И ей даже не с кем поделиться своими проблемами. Любимого мужчины рядом нет, бывшие подруги растворились в своей собственной жизни, родителей огорчать своими сложностями она не хотела, а среди коллег друзей так и не завела. Лиза не очень легко сходилась с новыми людьми. Любимая работа стала стремительно терять свою привлекательность.
И вот пролетел очередной сентябрь, а сумрак в Лизиной душе был ещё гуще, чем за окошком бегущего по лужам автобуса.
***
Лиза огляделась. Салон автобуса был абсолютно пуст. За стеклянной перегородкой виднелся силуэт темноволосого водителя. И всё, только она. Странно, пустой автобус в час пик. Обычно все сидячие места заняты, да и стоя довольно-таки тесно. И вообще странный такой автобус. Заскакивала она вроде бы в двери обычного рейсового автобуса – по маршруту ходили однотипные, отличавшиеся только степенью изношенности. А этот… Такие она видела только в музее городского транспорта. Как он там назывался? ЛиАЗ, кажется. Такие уже давно не пускают по городским маршрутам. Этот же бежал по дороге, как ни в чём не бывало. Старые потёртые двойные сиденья из коричневого дерматина, металлические поручни, раздвижные шипящие двери с резинками по краям, неудобные ступеньки с аркообразным поручнем посередине.