[9 октября. Понедельник.]
Бабуле звонила прабабуля и мамуля. Они долго о чем-то разговаривали, а потом бабуля сказала, что к нам едут гости: почти все родственницы из округи вознамерились подышать свежим воздухом. Это по официальной версии. Но, сдается мне, что есть и не официальная!
{От Крыса:} Вчера наблюдал, как кот кадрил кошку. Ну, как кадрил… Глаза таращил, мозг напрягал, спину выгибал, а потом выдал: цвет глаз, говорит, у тебя красивый – солёноогруречный.
Я думал всё, хана коту. Но кошке комплимент понравился. Ничего не понимаю в деревенских ритуальных комплиментах!
{От Барсика:} Крыс говорит, что я везучий кошкин сын. К чему это? Не понял. Палкан вернётся, спрошу.
{Снова от Крыса:} Ночью проснулся от странных потусторонних звуков. На улице приметил нечто. Нечто грызло цепь и хрипло дышало. Теперь понятно, почему ошейник есть, а собаки нет. Её сожрали! Ведьме определенно нужна моя помощь. Включаю режим фамильяра!
{Снова от Барсика:} Палкан вернулся! Ура!
[10 октября. Вторник.]
{От Крыса:} В атаку!!!
{От Барсика:} С самого утра пошел к Палкану. Оба были рады. Я рассказал, что ведьма ругается с ведьмаком, старые ведьмы ругаются на ведьмака (громко!) и на мою ведьму тоже (но за глаза!), а я ругаюсь с Крысом. Палкан – что неделю охотился за красивой городской собакой женского пола, порвал за нее всех местных кобелей, но свое дело сделал. И даже гордо продемонстрировал мне рваную холку, покусанную лапу и выбитый клык. Я восхититься (и сообразить, – это собака-невеста сопротивлялась или остальные кобели мстили) не успел, потому что прибежал Крыс.
Если коротко:
– Крыс напал.
– Палкан офигел.
– Крыс валяется без сознания.
Итог противостояния:
– Конура у Палкана взорвалась.
– Цепь у Палкана порвалась (а нефиг ею взбешенного Крыса душить).
– Дерево, которое стояло на берегу, теперь лежит (курам нравится, там червяков много).
– Земля между сараем и курятником вспахана (старая ведьма увидала и орала так, что я оглох).
Крыса откачали. Палкана водой облили. Теперь сидим втроем под кустом и дуемся. Потому что:
– Крыса выгнали из дома.
– Полкану негде жить вовсе.
– Меня турнули за компанию! Цитирую: «За то, что ржал и не разнимал!»
Вывод: нельзя драться фамильярам. Обычным собакам и крысам можно, а фамильярам никак нельзя! По крайней мере, в деревне.
{Я:} Двор уничтожен! Не знаю, что произошло, но никого из трёх хвостатых не видно. Пошла искать (зачеркнуто) убираться. Это будет сложное дело…
[11 октября. Среда.]
Та-ак… Вчера умаялась, думала, что помру от усталости. Сегодня поняла, что была неправа, умру я сегодня.
Убирались во дворе. Руками. Без магии. Потому что «соседи глазастые и все такое». Крыс и кот осознали свою вину, похватали веники (Крыс – веточку) и принялись подметать двор. Палкан не подметал, только из кустов подсказывал. Остатки конуры пустили на доски, землю разровняли, новый газон засадили. Сдается мне, полянка будет плешивой, потому что почти всё, что я сеяла, сожрали куры. Дерево выпрямили. С трудом. Обвязали ветки веревками, перекинули веревку через трубу, бабуля приказала тянуть. Я смухлевала, чуть-чуть сил магией себе прибавила и только тогда потянула. Дерево встало обратно, а вот труба рухнула на землю. Бабуля сказала, что я вселенский рукожоп и позвала Михалыча. Михалыч – печник. Это когда не пьет. Когда пьёт – «забулдыга ты старая, шоб у тебя всё отсохло, зараза такая». Короче, Михалыч пришел быстро, мы обрадовались и наперебой с бабулей стали объяснять ему фронт работ. Но чуть-чуть забыли про кота и Крыса, которые до сих пор самозабвенно подметали двор, и комментирующего сие действо Палкана. Михалыч рассмотрел, чем заняты животные, оценил красноречие собаки и зарекся пить. Трубу, к слову, поправил. В процессе правки так косился на животных, что как сам с крыши не упал, не знаю.
Вечером прибежала тётя Марфа (это которая жена Михалыча), сильно ароматизировала брагой и благодарностями за неожиданный «подшив» мужа. Крыс так умилился, что сказал: «Та не за что, обращайтесь, мадам!», чем довел Марфу до преждевременного седения волос.
Чую, Марфа тоже пить бросает. Наверно, пора возвращаться в город, а то у бабули начали резко убавляться клиенты, – она ж единственная кто в округе бражку гонит.