- Раз уж мы случайно встретились, - произнес Пит, хватая киборга под руку, которая не из металла. И повел его к одному из столиков на площади города. - Не откажешься ли составить мне компанию за стаканчиком лимонада?
Сильвер устало вздохнул, закатив глаза в раздражении вверх, но все же решил принять предложение Пита. Сев за один из столиков, Пит наполнил два больших стакана прохладным напитком.
- Давай, рассказывай! - не отлипал от киборга Пит. - Какими судьбами здесь? Или же решил здесь немного урвать кусок золота?
Сильвер хмыкнул ему в ответ.
- Тебе-то какое дело? Я здесь по делу, Пит. Я ищу хранителя...
Пит вздрогнул, когда услышал ответ и подавился лимонадом. Только не говори, что ты к ней!
Сильвер недоуменно посмотрел на собеседника. Он заметил как Пит заволновался и побледнел в лице. И что же за очарование, которое так сильно испугался бывший каторжник?
- Ты о ком?
- Ты не слышал о внучке Верховного хранителя?! - крикнул Пит, а потом мигом перешел на шепот, чтобы не нароком их не услышали.
- Да говори ты толком! - раздражённо выдохнул Сильвер, раздувая от бешенства широкие ноздри.
Сильвер нахмурился, внимательно слушая Пита, потом медленно откинувшись на спинку стула и поджав губу.
— Пятнадцать лет за решёткой… и всё из-за одной девушки? — Сильвер скрестил руки на груди и пристально посмотрел в глаза котообразному злодею. — Не похоже на тебя, Пит. Ты всегда был хитрее. Но если она действительно так опасна… почему ты боишься её до сих пор?
Только Пит хотел что-либо ответить, как ему по затылку прилетело полотенце. Удар от жены Пегги, стоявшая позади мужа с хмуростью.
— Скажи спасибо, что жив остался! — строго сказала она. Увидев Сильвера напротив, она тут же улыбнулась. — Простите, Джон. На самом деле Сафиресмера очень хорошая женщина. И не замужем, кстати.
Сильвер слегка опешил, увидев Пегги с полотенцем в руке — как всегда, она была неумолима. Но улыбка на её лице сразу смягчила атмосферу.
— Ну что ж… — он кашлянул в кулак и чуть кивнул ей. Он бросил взгляд на мужа Пегги, который всё ещё потирался затылок и бормотал что-то про «несправедливость».— Рад слышать хорошее о ней. Даже если Пит говорит обратное. Значит… хранителем является внучка Верховного хранителя? И зовут её… Сафи… Сафиресме…?
Пегги согласно кивнула:
— Сафиресмера. Она добрая душа! Только вот все думают худо только потому, что дедушка был строгим… А она совсем другая!
— Да, но её папаша!... — встрял Пит, за что опять получил удар от жены.
— Не говори так! Не все в семье волшебника рождаются волшебниками! — прикрикнула она на него. Сильвер наблюдал за этой перепалкой с лёгким одобрением, чуть улыбнувшись.
— Похоже, Пит до сих пор не в состоянии совладать со своей супругой, — подметил он тихо.
Когда Пегги отвесила очередной подзатыльник мужу, Сильвер усмехнувшись, отвел взгляд. Его губы слегка искривились в ухмылке.
— Я уверена, она вам понравится, Джон, — по-прежнему Пегги держала улыбку на лице.
Шум дошёл до их столика. Все, где проходил мимо и помогал украшать город, склонили головы и с воодушевлением смотрели в даль. Туда, где показался силуэт всадника, облаченная в красно-синие одежды. Сильвер медленно поднял голову, а тело инстинктивно напряглось. Взгляд стал сосредоточенным — как у хищника, почуявшего дичь.
На другом конце площади ехала верхом на вороном коне женщина. Спокойный вид, доблестный взгляд, гордая осанка. Её длинные волосы развевались на ветру вместе с плащами цвета заката и ночи.
— Ну что ж… — пробормотал Сильвер почти неслышно. — Вот это она и есть?
Сафиресмера уже появилась в центре, стоило её коню немного прибавить шагу. Лучи солнца освещали ее как золото, её гордый и мудрый взгляд был устремлен на всех, кто смотрел на неё.
Лишь душу наполняло тепло за спокойную жизнь горожан. Все, кто побегал к ней и жеребцу, бросали ей в руки цветок и кричали её имя, словно молились божеству. Тому божеству, которое смогло продолжить дело отца.
— Вижу, здесь полный порядок, мой друг, — шептала женщина, похлопав коня по шее ласково.
Джон Сильвер напряженно следил за каждым движением Сафиресмеры, его взгляд словно приковался к ней, не желая отпускать. Он с удивлением вдруг осознал, что и сам не моргает, стараясь ничего не упустить.
Он видел её уверенность, её элегантность, её… красоту. Джон не успел с этим ничего поделать и просто наблюдал.