— Ещё одно слово — и я вышибу из вас остатки чести, — *прорычал он.*
Оба стража напряглись. Первый уже потянулся к мечу, но в этот момент дверь резко распахнулась.
— Довольно! — *раздался звонкий голос.*
На пороге стояла Лилит. Серьёзная, но не холодная. Её взгляд пронзил стражей как копьё.
— Ещё раз услышу подобное в адрес моего гостя — и вы оба будете охранять отхожее место. Снаружи. Всю ночь.
Стражи вытянулись, сжав зубы, и молча отступили.
— Заходи, — *спокойно сказала она Хирако, и, не дожидаясь ответа, развернулась и пошла внутрь.*
Он последовал за ней.
Покои Лилит былы залиты мягким светом магических фонарей. Запах лаванды и старинных книг витал в воздухе. Она подошла к столику и жестом предложила ему сесть.
— Почему ты пришёл? — *спросила она просто, без упрёков, без надменности.*
Хирако молчал несколько секунд, потом сел напротив, опустив взгляд.
— Не знаю. Может, чтобы понять, что со мной происходит.
Она кивнула, будто ожидала этот ответ.
— Тогда начнём с простого, — *мягко сказала Лилит.* — Я Лилит. Крон-принцесса королевства. Но сегодня... просто Лилит. А ты?
Он вскинул глаза.
— Ты знаешь, кто я.
— Нет. Я знаю, кем ты стал. Но кем ты был — до огня, до ненависти… — *её голос стал тише, но не менее уверенным.* — Кто ты, Хирако?
Ксон долго молчал. Но что-то в её голосе, в её взгляде, заставило его впервые за долгое время захотеть сказать правду…
Лилит сидела, обхватив руками чашку с остывающим отваром, но даже не притрагивалась к нему. Она смотрела куда-то в пол, словно заново переживая всё то, о чём говорила.
— Моя мать... она не умерла, как всем говорили. Она просто… ушла. К другому мужчине. Животноподобному что-ли..., — *с горечью в голосе сказала Лилит.* — Отец воспринял это как предательство. А я стала напоминанием. Напоминанием о его слабости, об унижении, которое он не мог простить. Он больше не видел во мне дочь. Только… позор.
Хирако слушал, не перебивая. Только его пальцы медленно сжались на подлокотнике кресла.
— Сначала — молчание. Потом — крики. Позже — удары. Он боялся меня. Говорил, что с моим происхождением из меня вырастет монстр. — *Она тяжело вздохнула.* — Если бы не Авалин… если бы не Феанор...
Имя Феанора прозвучало особенно мягко. Почти с любовью.
— Он был моим учителем, другом… отцом. Настоящим. Единственным. Он верил в меня, учил управлять эмоциями, защищать слабых. Но потом его народ начали вырезать. Люди. По приказу совета. Он ушёл. Мстить. И… не вернулся. Я виню себя. Я должна была остановить все это раньше. Или уйти вместе с ним. Но я осталась. Из страха. Из глупости.
Она резко замолчала, сжав руки в кулаки, будто сдерживая слёзы.
Хирако встал. Молча, уверенно. Подошёл к ней. Она не подняла головы — не ожидала, не чувствовала его шагов. Только вздрогнула, когда его ладони легли ей на плечи.
Он осторожно, но решительно сжал их, встряхнув её, как бы пробуждая.
— Перестань нести этот бред, — *глухо произнёс он.* — Ты ни в чём не виновата. Слышишь?
Лилит с трудом подняла на него взгляд — покрасневшие глаза, дрожащие губы.
— Я...
— Ты не должна просить прощения за то, кем стала. — *Его голос стал твёрже, но всё ещё тёплым.* — Эльфы метят тех, кто близок им по душе, а не по крови. Я почувствовал это, как только оказался здесь. Они приняли тебя. Значит — ты одна из них. Одна из нас. Не по телу, но по духу.
Её губы дрогнули.
— Эльфийская метка — не просто символ. Это зов. Родство. И если они видят в тебе сестру, дочь, свою… то и я, несмотря ни на что… не имею права осуждать.
Он замолчал. Тишина повисла между ними, словно пауза между двумя ударами сердца.
Лилит потянулась и, едва касаясь, положила руку поверх его.
— А если я не смогу остановить то, что уже началось? Если я не смогу изменить этот мир?..
Хирако посмотрел на неё. И впервые за долгое время — без злобы, без боли. Просто… спокойно.
— Тогда я сожгу этот мир вместе с тобой. Лишь бы ты не сгорела одна.
Хирако осёкся, словно испугавшись собственных слов. Он отвёл взгляд, резко отпустил Лилит, будто снова выстроил стену между собой и этим миром. Его плечи напряглись. В груди будто что-то щёлкнуло.
— Прости, — *выдохнул он, голос стал глуше.* — Я… Я не должен был…
Он сел на край кресла, опустив голову. Тень от его фигуры будто стала длиннее. Казалось, даже огонь в камине стал гореть тише, словно вслушивался.
— Её звали Фей, — *вдруг произнёс он.* — Мою сестру.