— Ты не умрёшь сегодня, — *прошептала она, глядя на израненное тело.* — Пока я рядом.
С помощью мелодичных, почти гипнотических звуков, русалка позвала кого-то из ближайших крылатых. Серебристое перо сверкнуло в ночи, и уже через пару мгновений с небес спустился молодой крылатый воин. Увидев ксонку, его взгляд потемнел — изнутри, вся в крови, с глубокими синяками и рассечённой губой, едва дышала Фей.
Не говоря ни слова, он аккуратно поднял её на руки, прижимая к себе так, словно боялся сломать. Его крылья распахнулись, и с мощным взмахом он взмыл в воздух. Ветер бил по лицу, но он летел максимально быстро, почти не касаясь потоков воздуха, чтобы доставить её во дворец.
Уже через несколько минут он приземлился во внутреннем дворе, где дежурившие слуги, увидев его и окровавленную девушку на руках, вскрикнули. Один кинулся открывать двери, другой уже бежал в лазарет, крича:
— Лекари! Все сюда! Быстрее!
Дежурные стражники, не тратя ни секунды, передали Фей на руки сильным мужчинам, и те, почти бегом, понесли её по мраморным коридорам. Каждое их движение сопровождалось эхом шагов и тревожным шёпотом: "Жива ли?", "Что с ней сделали?".
В лазарете уже поднималась суматоха. Подхватили всех, кто мог помочь, включая Авалин, которую буквально вытащили из кровати. Едва увидев состояние Фей, она побледнела, но тут же, сжав зубы, начала отдавать резкие приказы, велев готовить перевязочные материалы, зелья и магические амулеты.
Первым к лазарету подоспел Хирако. Он влетел в коридор почти бегом, и когда увидел, что дверь уже закрыта и никого не пускают, ударил кулаком в стену, оставив на камне трещину. Его глаза горели бешенством и болью.
За ним, чуть запыхавшись, прибыл Кайриссаэль. Он хотел прорваться внутрь, но стража и лекари удержали его — внутри нельзя было мешать. Он остался рядом с Хирако, тяжело дыша, сжимая кулаки так, что костяшки побелели.
Через пару минут в коридоре показалась Лилит. Она была бледна, словно из неё вытянули кровь, но держала себя в руках, чтобы не показать слабость перед подданными. Следом — Саурлинн и Илириала. Оба выглядели так, будто им было больно физически, и их трясло от напряжения.
Чуть позже подошёл Феанор. Его обычно мягкий взгляд был омрачён тяжёлой тенью. Для него Фей всегда была словно родная дочь, и мысль о том, что кто-то мог так поступить с ней, вызывала в нём ярость. За ним — Моника, которая крепко прижимала руки к груди, словно сдерживала сердце, и Джульетта, шагавшая рядом с сжатой челюстью.
Все они стояли в коридоре, каждый по-своему переживая, но никто не уходил. Тишину прерывали лишь приглушённые голоса из-за двери лазарета и редкие, тяжёлые вздохи тех, кто ждал. В воздухе витало ощущение, что вместе с Фей внутри сейчас борется не только за её жизнь, но и за что-то гораздо большее — за надежду, что этот кошмар можно остановить.
Хирако сидел, сжав кулаки так, что суставы побелели. Его дыхание было прерывистым, будто он сдерживал рёв, который рвался наружу. Кайрисаэль стоял рядом, опершись рукой о стену, и то и дело бросал взгляд на дверь лазарета, за которой врачи боролись за жизнь Фей.
— Если бы я… — *начал Хирако, но осёкся, горько стиснув зубы.* — Если бы я нашёл этого ублюдка раньше…
— Не вини себя, — *тихо, но твёрдо сказал Кайрисаэль, хотя его голос тоже дрожал.* — Мы оба сделали всё, что могли. Но я клянусь… он заплатит.
Хирако поднял взгляд на эльфа, и в его глазах бушевал огонь.
— Нет, Кайрисаэль. Он не просто заплатит. Я вырву из него всё, что он сделал. Каждую каплю боли он почувствует в десятикратном размере.
— Мы сделаем это вместе, — *коротко кивнул Кайрисаэль.* — Не только ради неё… ради всех, кого он забрал.
На мгновение между ними повисла тишина, нарушаемая лишь приглушёнными звуками за дверью — приглушёнными криками лекарей, звоном металлических инструментов и шелестом тканей. С каждым таким звуком Хирако напрягался всё сильнее, чувствуя, как внутри растёт буря.
— Я… не смогу потерять её, — *вдруг глухо произнёс он, и в этом признании не было ни капли гордости, только отчаянная боль.* — Не после того, что мы уже потеряли.
Кайрисаэль положил ему руку на плечо.
— Она сильная. Ты знаешь это. Но если она… — *он замолчал, сжав губы, не позволяя себе договорить.* — Тогда мир горит вместе с ним.
Хирако кивнул, не отрывая взгляда от двери, словно пытаясь силой воли пробиться внутрь, поддержать сестру, вернуть её.
Авалин вышла из лазарета, вытирая пот со лба полотенцем. Её обычно спокойный взгляд был усталым и тревожным.