— Она жива, — *тихо сказала целительница, и у всех, кто ждал в коридоре, будто отлегло от сердца.* — Но состояние очень слабое. Ещё без сознания. Ей потребуется время, покой и забота.
Она обвела всех взглядом, видя, как на лицах перемешались облегчение и страх.
— Сейчас вы ей ничем не поможете. Возвращайтесь в свои покои, отдохните, — *Авалин достала из-за пояса несколько маленьких бутылочек с настоем.* — Это успокоительное. Выпейте и попробуйте поспать.
Никто не хотел уходить, но осознание, что им остаётся лишь ждать, заставило всех нехотя разойтись.
В своих покоях Лилит старалась успокоить мужа, ходившего по комнате из угла в угол, словно зверь в клетке.
— Хирако, она в надёжных руках. Всё будет хорошо, — *мягко сказала она, положив ладонь ему на плечо.*
— Ты не понимаешь! — *резко сорвался он, оборачиваясь к ней.* — Ты не знаешь, какого это — терять кого-то! Ты выросла с золотой ложкой во рту, и у тебя всегда было всё!
Лилит застыла, её губы чуть приоткрылись, а глаза медленно наполнились слезами. Он никогда не говорил с ней на повышенных тонах, тем более с такой горечью.
Хирако осёкся, мгновенно поняв, что сказал. Перед глазами вспыхнули воспоминания — её детство, полное лишений и испытаний, всё, что она пережила ради него, её преданность и любовь.
— Лилит… прости, — *прошептал он, шагнув вперёд и крепко обняв её.* — Я… я не должен был так говорить.
Она молчала, но прижалась к нему, обхватив его за спину.
— Я знаю, каково это — бояться потерять, — *сказала она чуть слышно.* — Но мы пройдём через это. Вместе.
Хирако закрыл глаза, прижимая её к себе ещё крепче, словно боялся, что если отпустит, потеряет и её.
«Кровавые тени»
Глава 31
«Кровавые тени»
Похищения и убийства продолжались. Каждый день — новая жертва. Кровавый почерк был одинаков: кто-то из слуг, стражников или работников дворца исчезал, а спустя несколько часов его находили мёртвым в самых разных уголках королевства. Народ боялся выходить из своих покоев, даже днём замок казался пустым.
Те, кто всё же решался заговорить, шёпотом обсуждали, что убийца играет с ними, нарочно выбирая жертвы из тех, кто был связан с Лилит или Хирако. Слуги старались не встречаться с их глазами, ведь каждый знал — завтра может настать и его очередь.
Фей всё ещё лежала без сознания в лазарете. Её дыхание было ровным, но слабым. Врачи делали всё возможное, чтобы вернуть её силы, но она будто застряла между сном и реальностью, не реагируя ни на что.
Хирако всё чаще молчал, затаив в себе кипящую ярость. Он проводил ночи в коридоре у лазарета, а днём участвовал в поисках. Лилит же не переставала отдавать приказы и собирать сведения, хотя усталость всё заметнее отражалась в её лице.
Никто не знал, кто будет следующей жертвой, и каждый вечер превращался в ожидание нового кошмара.
В первую же ночь после того, как Фей оказалась в лазарете, пропала молодая служанка из кухни — русалка Лирия. Она помогала в лазарете, меняла повязки, приносила свежие цветы, часто тихо пела, надеясь, что её голос хоть немного пробудит Фей.
Её исчезновение заметили только утром. Охрана начала прочёсывать замок, но следов было мало — лишь тонкая дорожка воды на полу, уходящая в сторону подземного хода. Позже выяснилось, что убийца выследил её в кладовой, где она складывала травы для зелий. Он схватил её за волосы, ударил головой о стену и, пока она была в полубессознательном состоянии, связал ей руки тонкой верёвкой, так туго, что верёвка врезалась в кожу.
Он не убил её сразу. Несколько часов держал в заброшенной каменной цистерне. Каждые несколько минут он подходил, держа в руках острый крюк, и медленно проводил им по её коже, оставляя длинные неглубокие порезы. Он задавал один и тот же вопрос:
— Где она спрятала это?
На каждый её ответ «Я не знаю» следовал новый порез.
Перед рассветом он завязал ей глаза лентой, пропитанной её же кровью, и отвёл к северным воротам. Там столкнул в пруд, зная, что с перевязанными хвостом она не сможет выплыть. Тело нашли утром. На груди ножом было вырезано одно-единственное слово: «Где?».
На второй день исчез пожилой библиотекарь гном по имени Дорвин, который знал почти все архивы наизусть. Он пришёл утром в библиотеку, но до полудня никто больше его не видел. Позже выяснилось, что неизвестный подкараулил его в узком проходе между стеллажами. Ударом в живот он сбил его с ног, а затем, взяв толстый кожаный ремень, затянул вокруг шеи, но не до конца — только чтобы лишить его дыхания и заставить хватать воздух ртом.
Дорвин задыхался, но ксон отпускал его каждый раз, когда видел, что старик готов потерять сознание. Он повторял: