Но Лилит не отпрянула. Она смотрела прямо в его лицо. В её глазах не было страха — только сострадание и любовь. Она видела этот глаз уже однажды и знала, как тяжело ему носить на себе этот знак.
— Хирако… — *шепнула она и осторожно провела пальцами по коже возле метки, не отводя взгляда.* — Это часть тебя. Твоя боль, твой путь. Но для меня это не проклятие. Это доказательство того, что ты пережил. Что ты выжил, чтобы встретить меня.
Его дыхание сбилось. Он хотел сказать, что она не понимает, но слова застряли в горле. Никто никогда не касался этого знака с такой нежностью. Никто не принимал его так, как она.
— Ты не боишься? — *спросил он глухо, с какой-то обречённой надеждой.*
Лилит улыбнулась и покачала головой.
— Я боюсь потерять тебя. Всё остальное — нет.
Хирако закрыл глаза, прижимаясь лбом к её виску. Ему казалось, что ночь вокруг исчезла, и остались только они двое.
— Тогда… — *прошептал он,* — может быть, однажды я поверю, что достоин тебя.
Лилит улыбнулась ещё теплее:
— Ты уже достоин. Просто потому, что я люблю тебя.
Хирако сидел,прижимая Лилит к себе, но внутри его разрывали сомнения. Его рука машинально потянулась, чтобы снова завязать повязку, скрыть метку от её взгляда. Но пальцы Лилит мягко перехватили его запястье.
— Не прячься от меня, — *сказала она едва слышно.* — Ты не чудовище.
Он тяжело вздохнул, но опустил руку. Его глаз с меткой был открыт полностью. Ночь словно отступила, чтобы не мешать этому мгновению.
Лилит смотрела на него с такой теплотой, что даже огонь в его душе дрогнул. Её пальцы осторожно скользнули по его щеке, по линии шрама возле глаза. И вдруг, не давая ему ни секунды на сомнение, она приподнялась и легко коснулась губами его глаза с меткой.
Это был не просто поцелуй. Это было принятие.
В первый миг Хирако замер, словно его ударила молния. Сердце забилось так сильно, что он даже вдохнуть не смог. Ему хотелось отстраниться — он привык, что этот глаз вызывает у других ужас. Но Лилит держала его за лицо, не позволяя отвернуться.
Тепло её губ прожгло самую глубину его души. Казалось, она поцеловала не метку, а всё то тёмное и израненное, что он в себе носил. И этим прикосновением Лилит будто сказала: я принимаю даже это, всё, что в тебе есть.
Когда она отстранилась, в её глазах блестели слёзы, но не от страха — от любви.
— Видишь? — *прошептала она.* — Даже эта часть тебя для меня дорога.
Хирако молчал. Его дыхание было сбито, а в груди бушевало столько чувств, что он едва не потерял контроль. И в то же время впервые за долгие годы он почувствовал — не одиночество, не ненависть к себе, а покой.
Он обнял Лилит так крепко, будто боялся, что она растворится.
— Лилит… — *голос дрогнул.* — Я не знаю, чем я заслужил тебя. Но если судьба дала мне тебя — я никогда не отпущу.
Она прижалась к нему сильнее, улыбаясь сквозь слёзы.
— Я сама выбрала быть с тобой. И никогда не передумаю.
«Тепло среди зимы»
Глава 33
«Тепло среди зимы»
Зима окутала королевство Флоригнии мягким белым покрывалом. Снег ложился на крыши замка и деревень, на высокие башни и тонкие ветви садов. Холодный воздух будто замедлил всё вокруг — и людей, и магические существа, и даже мысли. Но в стенах дворца, несмотря на тревогу последних месяцев, жизнь продолжалась.
Фей постепенно приходила в себя. Бледность с её лица уходила, щёки начали розоветь. Она ещё была слабой и много спала, но её дыхание стало ровным, а в глазах всё чаще появлялся живой блеск. Кайрисаэль был рядом почти постоянно. Он приносил ей еду, помогал вставать, когда она просила пройтись по залу, читал вслух старые книги, чтобы отвлечь её от боли и воспоминаний.
Хирако поначалу тоже не отходил от сестры, ночами дежурил у её постели, следил за каждым её движением. Но со временем он понял: Кайрисаэль заботится о ней не меньше, чем он сам, и даже лучше умеет находить слова для её успокоения. Это открытие было для него и облегчением, и тяжёлым осознанием — его сестра взрослеет, рядом с ней появляется кто-то, кто может занять место защитника.
Хирако стал больше времени проводить с Лилит. Зимние вечера они проводили вместе — сидели у камина, пили горячее вино с пряностями, обсуждали дела в королевстве. Лилит, несмотря на холодное время года, не позволяла себе расслабляться: каждый день она посещала собрания, принимала решения, писала указы. А Хирако, привыкший больше действовать, чем сидеть над бумагами, учился быть рядом и поддерживать её именно в этом.
Иногда он ловил себя на мысли, что именно Лилит помогает ему держаться. После всего, что произошло с Фей, с похищениями и смертями, он чувствовал, будто в нём поселился ледяной ком гнева. Но рядом с женой этот лёд таял — в её взгляде, в её голосе, в её прикосновениях было то тепло, которое возвращало ему силы.