— Довольно, — *произнесла она, нахмурив брови.* — Возвращайтесь во дворец. Моя дочь рискует заболеть от ваших экспериментов с погодой. То вы кидаете её в холод, то Хирако, не подумав, греет воздух вокруг, создавая резкий перепад.
Она подчеркнуто произнесла слово «Дочь», и Хирако не смог скрыть лёгкой улыбки.
— Согласен с тёщей, — *сказал он, в этот раз без тени иронии.* — Она права.
Лилит смутилась от его слов, но ничего не ответила, только опустила взгляд и плотнее уткнувшись спиной в грудь Хирако.
Джульетта, стоявшая неподалёку, уже открыла рот, чтобы возразить, но тут же наткнулась на тяжёлый, ледяной взгляд Феанора и спокойный, но пугающе строгий — Авалин. В груди у девушки всё похолодело, и слова застряли в горле.
— Я… я просто хотела… — *пробормотала она, но тут же осеклась, заметив, что никто даже не ждёт её оправданий.*
Джульетта опустила глаза и прикусила губу, сжав руки в кулаки, но молча подчинилась.
Авалин, убедившись, что споров больше не будет, мягко подтолкнула Лилит ко входу.
— Пошли, родная. Хватит рисковать. Ты и так на себя слишком много берёшь.
Хирако шагнул вперёд и, не раздумывая, накрыл плечи жены своей рукой, прижимая её ближе к себе. Его взгляд был твёрд, но в нём читалось и облегчение — словно он рад, что хотя бы в этом вопросе все сошлись во мнении.
Феанор задержался на мгновение, обвёл всех взглядом и, последним, спокойным шагом пошёл за ними, едва заметно кивая Джульетте.
И лишь когда двери закрылись за ними, напряжение в воздухе спало.
Но не прошло и минуты, как Моника, сияющая от восторга, подбежала к Лилит и Хирако. Она взяла Лилит за руку и жестом пригласила обоих следовать за ней.
— Тётя, дядя, скорее! — *её голос звенел, будто у неё самой был праздник.*
Хирако и Лилит переглянулись и двинулись за племянницей. Когда двери зала раскрылись, супруги невольно замерли.
Внутри всё сияло светом и богатством. Под сводами зала переливались гирлянды из хрустальных подвесок, отражающих свет сотен свечей. Стены украшали свежие цветы, благоухающие сладким ароматом, который мгновенно окутал вошедших. На длинных столах блистала посуда из серебра и золота, бокалы уже были наполнены рубиновым вином, а блюда — от сочного мяса до сладостей — выглядели так, что слюнки текли.
И ровно в тот миг, когда их шаги зазвучали по мраморному полу, оркестр заиграл величественную мелодию. Звуки струн наполнили зал лёгкой торжественностью, а мягкий звон флейт будто подчёркивал особенность момента. Все присутствующие музыканты и слуги поднялись со своих мест и склонили головы, приветствуя крон-принцессу и её супруга.
Лилит слегка растерялась. Она ожидала собрания, может быть, обсуждений и сухой атмосферы, но никак не подобного приёма.
Хирако же, привыкший к суровой простоте, чуть нахмурился, осматривая всё вокруг.
— Они… готовились к нашему приходу, — *негромко сказал он Лилит, чуть склонившись к её уху.*
— Это больше похоже на… праздник, — *шепнула она в ответ, её глаза скользили по столу и музыкантам, пока сердце билось чаще обычного.*
И действительно: в воздухе витало ощущение не только торжества, но и странного ожидания. Слуги перешёптывались, улыбались, будто всё происходящее было тщательно подготовлено.
Моника гордо встала рядом с ними, её глаза сияли.
— Всё ради вас, — *сказала она.* — Сегодня вы должны забыть обо всём и просто насладиться этим вечером.
Но Хирако уловил в её голосе едва заметную дрожь — будто девочка пыталась скрыть волнение.
Он снова окинул взглядом зал. За всей красотой, музыкой и радостью чувствовалось что-то ещё. Слишком много внимания, улыбок, света — словно за этой идеальной картиной кто-то пытался спрятать тень.
Моника, мягко улыбнувшись, прикрыла за собой дверь, оставив их одних.
В зале воцарилась лёгкая тишина, нарушаемая лишь звоном столовых приборов и тихим потрескиванием свечей. Хирако и Лилит неловко встретились взглядами, и оба почти одновременно опустили глаза на тарелки. Было ощущение, будто они снова впервые знакомятся, хотя пережили уже слишком многое вместе.
— Ты выглядишь уставшей, — *осторожно произнёс Хирако, пытаясь начать разговор.*
— А ты… слишком напряжённым, — *мягко ответила Лилит, слабо улыбнувшись.*
Эта простая реплика сняла часть тягостной тишины. Они начали ужинать, и разговор постепенно потёк легче. Сначала они обсуждали что-то обыденное — книги, которые Лилит недавно начала читать, старые истории из жизни Хирако. Потом перешли на более личное.