Она прикрыла глаза, улыбнувшись сквозь жар дыхания, и впервые за долгое время позволила себе быть слабой рядом с ним.
И в этой слабости было больше силы, чем в любой магии.
После определенного времени они лежали на широкой кровати, укрытые тёплым одеялом. Комната наполнялась мягким светом камина, огонь тихо потрескивал, отбрасывая золотые отблески на стены. Феанор лежал на спине, одной рукой обнимая жену за талию, словно боялся отпустить, словно она была его единственным якорем в мире. Голова Авалин покоилась на его плече, её волосы рассыпались по его коже, а одна нога была закинута на его бедро. Её ладонь легко, будто в ритме её мыслей, скользила по груди мужа.
Некоторое время они молчали, слушая дыхание друг друга. И всё же в груди Авалин копился груз, который она больше не могла держать в себе.
— Знаешь… — *её голос прозвучал тихо, почти шёпотом,* — я всё время думаю о том времени… когда ты ушёл. Когда между людьми и магическими существами была война. Когда ты… стал тем, кем тебя боялись все — головорезом, мстителем, тенью.
Феанор чуть сильнее сжал её, но не перебил.
— А когда всё закончилось, и ты вернулся… — *Авалин на миг замолчала, будто боялась услышать собственные слова.* — Мне иногда кажется, что мы потеряли связь. Ты стал другим. Раньше ты был нежнее со мной, теплее. Я чувствовала… каждое твоё прикосновение. А теперь… — *она глубоко вдохнула, и в её голосе прозвучала боль.* — Теперь я боюсь. Боюсь, что там, вдали, ты… находил утешение у других. Что я перестала быть для тебя той самой.
Феанор медленно повернул голову и посмотрел на неё. Его глаза были серьёзными, глубокими, как сама ночь. Он поднял руку и мягко коснулся её щеки, заставив её взглянуть прямо на него.
— Авалин, — *сказал он, но в голосе его прозвучала непоколебимая твёрдость.* — Лучше я умру, чем изменю тебе.
Она моргнула, поражённая силой этих слов, и он продолжил:
— Я мог потерять всё — друзей, дом, даже свою жизнь. Но никогда не позволил бы себе потерять тебя. Ни одна женщина на свете не могла и не сможет занять твоё место. Ты — моя жена. Моя любовь. Моё сердце.
Авалин замерла, вслушиваясь, а его пальцы всё так же мягко гладили её по лицу.
— То, что ты называешь исчезнувшей нежностью, — *продолжил Феанор,* — это не холод и не равнодушие. Это бремя служения, войны, обязанностей, что легли на мои плечи. Я стал другим, да. Но не потому, что разлюбил. Я просто начал любить иначе. Я стал показывать любовь поступками: охраняя тебя, Лилит, королевство, в котором ты живёшь.
Он опустил губы к её виску и коснулся его поцелуем.
— Моё чувство к тебе не стало слабее, Авалин, — *прошептал он.* — Оно стало… глубже.
Её глаза увлажнились, и она, дрогнув, сильнее прижалась к нему, вцепившись пальцами в его грудь.
— Прости меня, — *прошептала она, едва слышно.* — Я просто… так боюсь потерять тебя.
— Никогда, — *твёрдо сказал Феанор и заключил её в объятия крепче.* — Ты никогда не потеряешь меня.
Некоторое время они просто лежали так, слушая сердце друг друга. И Авалин впервые за долгое время ощутила ту самую теплоту, ту самую искреннюю нежность, которую так боялась потерять.
«Тепло, что возвращает к жизни»
Глава 34
«Тепло, что возвращает к жизни»
Пока остальные были заняты своими делами — Кайрисаэль оставался рядом с Фей. Он почти не отходил от её постели, а когда пришло время переводить её из лазарета в покои, он настоял на том, чтобы лично сопроводить её.
Эльф помогал ей подняться, словно она была сделана из хрусталя. Его руки дрожали, но не от слабости, а от страха вновь потерять её.
— Осторожно… не спеши, — *мягко проговорил он, поддерживая её за талию.*
Фей слабо улыбнулась, пытаясь скрыть усталость. Её кожа оставалась бледной, а взгляд — всё ещё затуманенным, но в этой улыбке было всё то тепло, что всегда разоружало его.
— Я не фарфоровая кукла, Кайрисаэль, — *прошептала она, облокотившись на его плечо.* — Со мной всё будет хорошо.
Но он не мог слушать её слова без внутреннего протеста. Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним вставал тот момент, когда её принесли окровавленную и без сознания. Он не забыл ни одной капли её крови, ни одного её прерывистого вдоха.
— Ты… не представляешь, как сильно я боялся, — *тихо сказал он, когда они остановились перед дверью их общих новых покоев. Его голос сорвался.* — Я бы отдал всё, лишь бы никогда больше не видеть тебя такой…
Фей коснулась его щеки своей слабой рукой.
— Ты уже отдал многое, мой любимый. Ты был рядом, когда я открыла глаза. А значит… ты — моя сила.