Лилит выдохнула, опускаясь обратно, а Хирако, чувствуя напряжение в её пальцах, тихо сказал:
— Мы справимся. Я не дам им усомниться в нас.
---
В их покоях царила полумгла: тяжёлые шторы пропускали лишь тонкие полоски солнечного света. Слуги помогли Лилит и Хирако сменить наряды после дороги, а затем удалились, оставив их вдвоём.
Лилит стояла у ширмы, поправляя лёгкое домашнее платье. Хирако, сбросивший дорожный плащ, сидел на краю кровати, расстёгивая рубашку. Некоторое время в комнате стояла тишина — только мягкий шелест ткани и стук сердца, который казался Лилит громче любых слов.
— Мне… больно было это слышать, — *сказала она тихо, поворачиваясь к нему. В её глазах ещё блестели слёзы.* — Как будто родители… не доверяют тебе. Не верят в тебя.
Хирако поднял на неё взгляд и чуть усмехнулся, хотя в улыбке не было веселья.
— А ты думала, они сразу примут меня с распростёртыми объятиями? Я же для них ещё чужак,как минимум для Авалин. Ксонов призерали во время войны. — *Он пожал плечами, но в глазах мелькнула тень усталости.* — А теперь ещё и муж их дочери.
Лилит подошла ближе, села рядом, её ладонь легла на его руку.
— Но ты не чужак. Ты спас меня не раз. Ты… мой дом, Хирако. И я не хочу, чтобы ты думал иначе.
Ксон на секунду замолчал, словно её слова тронули самые глубинные струны в душе. Он мягко притянул её ближе, позволив её голове опуститься к его плечу.
— Главное, что ты веришь. Остальное… со временем изменится. Они увидят, кто я на самом деле.
— А если не увидят? — *тихо спросила Лилит, едва слышно.*
Он прижал её к себе крепче, заглянув в её глаза, в которых смешивалась нежность и тревога.
— Тогда мне придётся доказать. Снова и снова. Пока у них не останется сомнений.
Она улыбнулась сквозь слёзы, прильнув к его губам в коротком поцелуе.
Хирако тихо добавил, когда их губы разошлись:
— Но только обещай мне… что не будешь больше так пугать меня и родителей. Не исчезай из дворца без предупреждения. Моё сердце это не выдержит.
Лилит кивнула и уткнулась носом в его шею.
— Обещаю… если ты всегда будешь рядом.
«Праздник во имя неё»
37 глава
«Праздник во имя неё»
Постепенно приходило тёплое время года. Сады вокруг дворца оживали пением птиц и ароматом первых цветущих деревьев. Лилит всё чаще выходила в сад по утрам, чтобы вдохнуть свежий воздух и полюбоваться, как солнечные лучи играют на каплях росы. Но вместе с этим приближался и её день рождения.
Хирако, как и весь народ, готовился к этому дню. Он притворялся, будто не придаёт значения празднику, но на самом деле тайком выбирал подарок, стараясь, чтобы он был не только красивым, но и значимым. Ему хотелось подарить Лилит что-то, что будет напоминать о нём даже тогда, когда они будут далеко друг от друга.
Не только он — все, кто любил Лилит, готовили для неё сюрпризы. Фей старательно работала над музыкой, сочиняя особую мелодию, Саурлинн вырезала из дерева изящную фигурку, Кайрисаэль собирал редкие травы и цветы, чтобы сотворить украшение, наполненное живой магией. Илириара же подолгу корпел над куском ткани, стараясь вышить узор, достойный принцессы. Даже Моника с серьёзным видом думала, чем удивить тетю, хотя в итоге, скорее всего, просто преподнесёт ей что-то с искренней теплотой.
Во дворце царила лёгкая суета — но приятная, радостная. Лилит догадывалась, что вокруг неё что-то замышляют, но делала вид, что не замечает, не желая разрушать старание близких и народа.
Хирако же втайне переживал: у него не было привычки делать подарки, а значит, он боялся, что его стараний окажется мало. Но в глубине души он знал: главное — это не золото и драгоценности, а его чувства, вложенные в этот знак внимания.
Он часто смотрел на Лилит украдкой, пока она гуляла в садах или беседовала с Авалин. И каждый раз в груди у него крепло желание: сделать её счастливой, хотя бы в этот день, и пусть её глаза сияли так же ярко, как звёзды в ту ночь, когда они вместе смотрели на небо.
За день до дня рождения Лилит все вокруг были необычайно оживлённые, хотя и старались казаться спокойными. Лилит то и дело ловила на себе слишком радостные взгляды и лёгкие улыбки, но никто ничего не говорил. Даже Фей, обычно такая болтливая, в этот день была на удивление молчалива, будто боялась выдать какую-то тайну.
Вечером, когда солнце уже клонилось к закату, Авалин подозвала Хирако в свои покои. Там его уже ждал Феанор, сидящий в кресле с тем видом, будто всё происходящее — чрезвычайно серьёзное дело.
Авалин усадила Хирако напротив и, скрестив руки, заговорила:
— Завтра всё должно пройти идеально. — *Она бросила на него строгий, но тёплый взгляд.* — Поэтому слушай внимательно, никаких самодеятельностей.