Хирако приподнял бровь, но спорить не стал.
— Первые пойдём я с Феанором, ты и Моника, — *продолжала Авалин, будто командовала целой армией.* — Мы самые близкие для Лилит. Как только наступит двенадцать часов, то сразу же зайдём к ней.
Феанор кивнул и добавил:
— Потом, уже на утро, придут Фей, Саурлинн, Илириара и Кайрисаэль. Я уже сказал им время, они согласились.
— А ближе к обеду, — *подхватила Авалин,* — когда соберётся весь народ во внутреннем дворе, то уже там будут общие поздравления. Мы подготовили сцену, цветы и музыку. Всё должно выглядеть красиво, но не слишком помпезно. Пусть Лилит почувствует себя любимой.
Хирако усмехнулся, откинувшись на спинку кресла.
— Так-так… у вас всё продумано до мелочей. Даже страшно, что я тут делаю.
— Ты, — *Авалин наклонилась к нему, прищурившись,* — даришь ей первый подарок после нас. И не вздумай прятаться за чужие слова. Для неё это важно.
Хирако чуть помрачнел, но кивнул.
— Понял.
Феанор сдержанно улыбнулся, словно смягчая строгость жены:
— Не волнуйся. Лилит будет счастлива любому твоему подарку, если он от сердца.
Хирако стиснул кулаки на коленях. Он давно уже решил, что подарит, но теперь внутри росло волнение: а вдруг окажется слишком просто, слишком «по-ксонски»? Но отступать не собирался.
Когда он вышел из покоев Авалин и Феанора, в коридоре его догнала Моника. Она хитро прищурилась и шепнула:
— Ну что, страшно?
— Хуже, чем в бою. Там хоть знаешь, чего ждать.
Моника засмеялась, но ничего не сказала — и пошла рядом с ним до самых дверей.
Хирако спокойно проводил весь оставшийся вечер рядом с Лилит. Они говорили о мелочах, вспоминали их общие моменты вместе, как Лилит смеялась над его словами о «разбойниках» и как Авалин бегала за ним по двору. В её глазах светилось ожидание чего-то особенного, но она не догадывалась, что именно готовилось за её спиной.
Ближе к полуночи Лилит уже уютно устроилась в кровати в лёгкой ночной сорочке, волосы рассыпались по подушке, словно золотое облако. Она была умиротворённа и, зевая, смотрела на мужа.
— Ты не ложишься? — *сонно спросила она.*
Хирако, уже тоже переодетый в простую ночную одежду, улыбнулся и, наклонившись, поцеловал её в висок.
— Ляг, любимая. Я ненадолго выйду.
Лилит не успела даже спросить зачем, как он мягко прикрыл за собой дверь.
Коридоры были тихи и погружены в полумрак, лишь редкие факелы освещали дорогу. В тишине шаги Хирако казались особенно отчётливыми. Внутри у него нарастало волнение: сердце било сильнее, чем на поле боя. Он знал, что подарок уже давно у Моники, но сама мысль о том, как Лилит отреагирует, заставляла его нервничать.
Он постучал и вошёл в покои племянницы. Моника, словно ждавшая его, сидела на диване в своей длинной лёгкой рубашке, а рядом на столике уже лежала маленькая шкатулка.
— Вот и ты, — *улыбнулась она, протягивая коробочку.* — Держи, твой шедевр.
Хирако бережно взял её в руки. Внутри лежала шпилька — чёрно-красного цвета, с тончайшими узорами, которые словно переплетались языками огня. Камень в центре мерцал живым светом. Эта вещь была особенной: она могла согревать, когда её носителю было холодно, и дарила ощущение тепла и безопасности.
Он глубоко вдохнул.
— Надеюсь, ей понравится…
Моника села поудобнее, скрестив ноги.
— Ты бы видел своё лицо, дядя. Будто идёшь не с подарком, а с приговором.
Хирако нахмурился.
— Просто… я никогда никому не дарил такого. Это важно для неё.
Моника хитро прищурилась.
— Ага. Ты, конечно, страшный воин и убийца, но боишься, что жена не оценит украшение? — *Она засмеялась и, подойдя ближе, ткнула его пальцем в плечо.* — Расслабься. Она будет счастлива даже цветку, если он от тебя.
Хирако фыркнул, но в уголках его губ появилась лёгкая улыбка.
— Ладно. Постараюсь поверить тебе.
Моника протянула свою коробочку с подарком для Лилит и, вытянувшись, гордо сказала:
— А вот мой сюрприз. Правда, я уверена, что он ей понравится больше, чем твой.
— Уверена? — *приподнял бровь Хирако.*
— Конечно! — *звонко рассмеялась Моника.* — Я же знаю, что тётя Лилит больше всего ценит то, что сделано с любовью. А это… у меня точно получилось.
Хирако покачал головой и взял свою коробочку покрепче, словно боялся уронить.
Пока Хирако и Моника всё ещё находились в её покоях, дверь внезапно приоткрылась. Вошли Феанор и Авалин. В руках эльфийки сиял праздничный торт со свечами, маленькие огоньки мягко освещали её лицо. Феанор же держал аккуратно перевязанные лентой три книги — именно те, что Лилит так давно хотела купить, но всё откладывала.