Авалин с хитрой улыбкой осмотрела собравшихся:
— Ну вот, все в сборе. — *Она перевела взгляд на часы, отсчитывающие последние минуты перед полуночью.* — Уже без пяти двенадцать. Пора.
Моника осторожно подскочила, помогая бабушке зажечь свечи, чтобы те горели ярче. Феанор проверил переплёты книг, будто хотел убедиться, что они в порядке. Хирако держал свою маленькую коробочку крепче, чем меч, и старался не выдать волнение.
Они выстроились небольшой процессией и направились в покои принцессы.
Тишина коридора была пронзительно торжественной — каждый шаг отдавался в сердце предвкушением. Впереди шла Авалин с тортом, рядом — Феанор, за ними чуть в стороне Хирако и Моника. Казалось, даже воздух дрожал от тепла этого момента.
Когда дверь в покои Лилит тихо открылась, свет свечей осветил её фигуру на кровати. Она не спала. Напротив — сидела, подперев щёку рукой, в глазах блестело ожидание. Услышав шаги, она улыбнулась так широко и искренне, что все четверо почувствовали, будто вернулись в детство, к самому чистому счастью.
Авалин первой вошла в комнату, неся торт. За ней Феанор с книгами. Уже потом шагнули внутрь Хирако и Моника.
Лилит, увидев их всех вместе, слегка прижала ладони к груди, как будто сердце хотело выпорхнуть.
Огоньки свечей отражались в её глазах, и в ту секунду она казалась почти нереальной — словно сама звезда сошла с неба.
— С днём рождения, Лилит, — *мягко произнесла Авалин, протягивая торт.* — Наше сокровище.
Моника хитро подмигнула и встала рядом с бабушкой, держа свою коробочку.
— Ну, мы тут все приготовили кое-что особенное. Но начнём по порядку.
Хирако молчал. Его руки, казалось, тяжелели от волнения. Но он уже знал — этот момент она запомнит навсегда.
Авалин осторожно поставила торт на низкий столик, и пламя свечей мягко затанцевало, озарив стены покоев золотистым светом.
— Ну что, загадывай желание, — *тихо сказала она и наклонилась, чтобы поцеловать Лилит в макушку.*
Принцесса, улыбаясь, зажмурилась и сделала короткий вдох. Одним движением она задулa свечи, и комната на миг погрузилась в темноту, прежде чем светильники снова разогнали тени.
— Пусть оно исполнится, — *добавил Феанор. Его голос был строгим, но в нём слышалось тепло. Он поставил перед Лилит аккуратно перевязанные книги.* — Я помню, как ты вечно находила себе оправдания: «некогда читать, столько дел». Теперь у тебя будет повод открыть их.
Лилит осторожно провела пальцами по обложкам, будто боялась повредить страницы.
— Спасибо… — *прошептала она, и её улыбка стала ещё мягче.* — Это именно те, что я хотела.
Моника не удержалась, шагнула вперёд и с хитрым выражением протянула маленькую коробочку.
— А теперь мой черёд! Правда, бабушка говорила, что скромность украшает, но я думаю, что скромность в подарках — это скука. Так что принимай!
Лилит рассмеялась, принимая коробочку. Внутри оказались изящные серебряные серьги в форме капель росы, украшенные крошечными голубыми камушками.
— Они напоминают мне тебя, — *сказала Моника серьёзнее обычного.* — Ты тоже как роса утром: свежая, лёгкая и приносишь жизнь вокруг.
Лилит в ответ обняла её так крепко, что Моника даже надулась, изображая недовольство, хотя глаза её светились от счастья.
Когда наступила очередь Хирако, комната будто затихла. Он сделал шаг вперёд, держа в руках коробочку. На мгновение его пальцы дрогнули, но он решительно протянул её Лилит.
— Это… от меня, — *его голос прозвучал неожиданно хрипло.* — Может показаться мелочью, но я хотел, чтобы это было не просто украшение.
Лилит открыла коробочку и ахнула. Внутри лежала шпилька, изысканная и строгая, чёрно-красного цвета, с узорами, словно вышитыми пламенем. Казалось, она дышит теплом.
— Она будет согревать тебя, если станет холодно, — *объяснил Хирако, стараясь не отводить взгляда.* — Я… хотел, чтобы даже в моё отсутствие тебе было тепло.
Лилит подняла глаза на него, и в её взгляде было столько нежности, что у Хирако перехватило дыхание. Она не сказала ни слова — просто встала и, несмотря на присутствие остальных, обняла его, прижавшись крепко, будто этот подарок был больше, чем вещь.
— Это лучший день рождения, — *шепнула она ему.*
Авалин и Феанор обменялись взглядами: он — сдержанно-строгим, она — мягким и довольным. А Моника, хитро усмехнувшись, тихо произнесла:
— Кажется, мы справились.
Они ещё долго сидели в покоях Лилит и Хирако. Время текло спокойно и уютно: Авалин разливала чай, Феанор аккуратно нарезал торт, Моника громче всех смеялась над собственными шутками, а Лилит, сияя от счастья, смотрела на всех так, словно не хотела, чтобы этот момент когда-либо заканчивался.