Но, когда стрелки часов перевалили за первый час ночи, Хирако встал, сложив руки на груди:
— Ну всё. Пора расходиться, — *его голос прозвучал твёрдо, но глаза улыбались.* — Завтра у Лилит длинный день. Пусть у неё будет много энергии, а не синяки под глазами от недосыпа.
— Вот ещё, — *вмешалась Моника.* — Я только разогрелась!
Феанор поднялся первым, помогая Авалин.
— Он прав, — *коротко сказал эльф.* — Утро будет насыщенным.
Авалин, поднимаясь, хитро взглянула на зятя:
— Ох, прямо как раньше… Выгоняет гостей, чтобы самому остаться наедине. Узнаю старую традицию, да, Хирако?
Хирако прищурился, и уголки его губ дрогнули в ответной усмешке:
— Традиции стоит хранить, тёща. Особенно такие приятные.
Моника прыснула со смеху, а Лилит, покраснев, всплеснула руками:
— Мам, Хирако! Ну хоть при мне не подшучивайте так…
Авалин, довольная своей победой,уже собрались выходить, но Хирако не дал ей уйти с триумфом.
— Осторожнее, — *добавил он, слегка наклоняя голову в сторону Авалин,* — а то я могу вспомнить и другие традиции. Например, как одна мудрая эльфийка каждый год пыталась выиграть у меня в шахматы… и всегда проигрывала.
Феанор сдержанно усмехнулся, а Авалин приподняла бровь, будто вызов был принят прямо сейчас.
— Это было давным-давно, — *протянула она.* — Но если ты настаиваешь… в другой раз мы проверим, кто теперь будет проигрывать.
Лилит не выдержала и рассмеялась, прикрывая рот ладонью.
— Вы оба такие… — *сказала она, качая головой.* — Но мне это нравится.
Хирако, сделав вид, что не замечает ехидного взгляда тёщи, мягко подтолкнул всех к выходу:
— Ладно, всё, марш отдыхать. Утро скоро.
Авалин с Феанором вышли, Моника задержалась у двери, подмигнула Лилит и шёпотом сказала:
— Завтра будь готова к сюрпризам.
Когда дверь закрылась, комната снова погрузилась в тишину. Хирако повернулся к Лилит, которая сидела на краю кровати с сияющими глазами.
— Ну что, принцесса, — *сказал он,* — теперь отдыхай. Завтра весь мир будет только твоим.
---
Утро началось тихо и мягко. Лилит медленно открыла глаза и почувствовала, как сильные руки мужа всё ещё обнимают её, будто защищая даже во сне. Но Хирако не спал — он смотрел в потолок, о чём-то думая. Когда он заметил, что она проснулась, его взгляд сразу смягчился.
— С днём рождения, любимая, — *шепнул он и поцеловал её в висок.*
Лилит улыбнулась, но не успела ничего ответить, как в покоях раздался лёгкий стук и тихий звонкий звук, будто флейта случайно задела что-то рядом с дверью.
Она поспешно прикрылась одеялом и, слегка смущённо взглянув на Хирако, шепнула:
— Иди, открой…
Хирако кивнул, поднялся и открыл дверь. В покои вошли Фей, Кайрисаэль, Саурлинн и Илириара.
Фей держала в руках флейту, и на её лице светилась нежная улыбка.
— Доброе утро, сестричка. Я приготовила кое-что для тебя, — *сказала она и, не дожидаясь ответа, заиграла лёгкую, звонкую мелодию, на флейте, в которой переплетались радость и нежность.*
Саурлинн, как всегда строгая и немного скромная, шагнула вперёд, держа в руках резную деревянную фигурку. На ней переплетались символы луны и огня — две силы, ставшие отражением любви Лилит и Хирако.
— Ваше Высочество, — *произнесла она с лёгким поклоном,* — пусть это всегда напоминает вам, что даже разные стихии могут быть едины.
Кайрисаэль протянул украшение из трав и цветов, переплетённых так искусно, что они казались живым венком. Лёгкая магия эльфа сделала его вечно свежим.
— Ваше Высочество, — *сказал он тихим, но уверенным голосом.* — Пусть этот венок хранит вашу нежность и силу.
Илириара, чуть покраснев, подошёл последним. В его руках был свёрток с вышивкой: лёгкие узоры, яркие и тёплые, созданные с особым терпением.
— Ваше Высочество, — *пробормотал он, заметно смутившись.* — Это скромный труд моих рук… Надеюсь, вам понравится.
Лилит смотрела на каждого с благодарностью и лёгкой улыбкой. Она чувствовала уважение, трепет и любовь в этих подарках.
Но лишь Фей, закончив свою мелодию, села рядом с сестрой, взяла её за руку и сказала:
— Ты у нас самая лучшая. Я горжусь тем, что ты есть.
У Лилит защипало в глазах, но она улыбнулась ещё шире.
— Спасибо вам всем… — *произнесла она мягко*. — Это так много для меня значит.
Хирако, стоявший рядом, смотрел на жену с едва заметной гордой улыбкой. В этот момент он понимал: для Лилит не было важнее ничего, чем любовь и тепло тех, кто рядом.
Фей, всё ещё держа сестру за руку, заговорила первой:
— Я очень долго подбирала мелодию, Лилит. Хотела, чтобы она была похожа на тебя — нежная, но с огоньком. Как только я её играю, мне кажется, будто ты улыбаешься.