Гравон и Элурий переглянулись. Молчание повисло, тяжёлое, как грозовой воздух перед бурей. Затем фей заговорил:
— Вы говорите словами сердца. Но в мире, где сердце не защищено кожей — оно легко умирает. Мы должны подумать. Мы соберём Совет племён и Кланов.
— Подумайте, — *кивнула Лилит.* — Но знайте: я пришла сюда не в первый и не в последний раз. Мир — это не дар, который можно принести. Это путь, который нужно пройти.
Они пробыли там весь день. Лилит терпеливо сидела на советах, где вновь и вновь обсуждалось её предложение. Ей пришлось отвечать на десятки вопросов, объяснять тонкости договора, уговаривать, убеждать, напоминать о прошлом — и показывать, что будущее может быть иным. Авалин, как всегда, сидела чуть позади, готовая вмешаться, но не отнимала у Лилит право говорить самой.
Хирако вёл себя сдержанно, молча, внимательно наблюдая за происходящим, словно зверь, которого пустили в дом, но который всё ещё не верил в безопасность.
Вечером, когда солнце клонилось к горизонту, а тени деревьев вытянулись, как старые пророчества, был вынесен вердикт.
— Мы согласны, — *сказал Гравон.*
— Но если люди снова поднимут оружие без причины… мы не пощадим, — *добавил Элурий.*
Лилит встала, склонив голову в уважительном поклоне.
— И вы имеете на это полное право. Но я сделаю всё, чтобы этого не случилось.
Карета двигалась обратно в сторону столицы. Внутри царила тишина — почти умиротворённая. Лилит сидела, слегка прижавшись к окну, с лёгкой улыбкой на губах. Уставшая, но по-настоящему счастливая.
— Ты хорошо справилась, Лилит, — *сказала Авалин чуть теплее, чем обычно.* — И ты тоже, Хирако. Ты держался достойно. Даже слишком.
Хирако не ответил. Он даже не услышал. Его взгляд был прикован к принцессе — не как к монаршей особе, не как к цели или оружию для мира. Он просто смотрел. В этом взгляде была смесь уважения, восхищения, недоумения… и чего-то опасно тёплого.
Он не понимал, почему она трогает его так глубоко. Почему её улыбка греет сильнее огня, а её голос звучит в его голове даже в тишине. Её внутренняя сила, решимость, доброта — он впервые видел человека, у которого сердце светится, а не гниёт от власти.
Но тут...Подзатыльник. Не сильный, но вполне ощутимый. Хирако резко повернул голову на Авалин, нахмурившись.
— Ты чего, старая? — *прошипел он.* — Совсем рехнулась?
Эльфийка спокойно вернулась к наблюдению за окнами, не скрывая раздражённого прищура:
— Хватит пялиться на неё, как волк на ягнёнка. У тебя что, глаза отваливаются, ксон?
— Я не... — *начал он, но потом закатил глаза.* — Не твоё дело.
— Ещё как моё. Она моя дочь. Пусть и не по крови — но я тебя предупреждаю. Если обидишь… я тебе всю магию заново в кровь впишу. Через кости.
Хирако фыркнул, но взгляд от Лилит так и не отвёл. Принцесса, к слову, сидела, уставившись в окно, будто ничего не слышала. Но уголки её губ дрогнули. Она слышала. И ей не хотелось мешать. Потому что сердце тоже отбивало странный ритм, слишком тёплый для ледяной короны.
«Пламя и корона»
✧ ─── Глава 7 ─── ✧
«Пламя и корона»
«Корона тяжела, но огонь в сердце ещё тяжелее. Лишь тот, кто разделит с тобой и то и другое, достоин быть рядом»
Карета, слегка качнувшись, остановилась у парадных ворот. Уставшие, но довольные, они вернулись во дворец под тёмным небом, усыпанным звёздами. Вестник ещё не успел объявить о прибытии, как толпа слуг, стражников и советников уже сбежалась ко входу, окружая экипаж, словно муравьи вокруг капли мёда.
— Принцесса! С вами всё в порядке?
— Ваше высочество, как прошла встреча?
— Мы волновались!
Их лица были напряжёнными, некоторые — напуганными, особенно когда увидели Хирако, выходящего из кареты. Он взглянул на них, и не успел никто и рта раскрыть, как его магия начала слегка потрескивать в воздухе, будто воздух стал плотнее.
— Отойдите, — *прорычал он,* — Вы ей мешаете дышать.
Слуги в ужасе расступились, советники замерли. А он встал перед Лилит, защищая её собой, как если бы на неё собирались напасть.
Принцесса приподняла бровь — не ожидала, что он будет настолько... пылким. Но не успела ничего сказать, как Хирако просто взял её за талию, поднял на руки, потом закинул на плечо, как мешок с зерном, и направился к дверям замка.
— Хирако?! — *ахнула Лилит, стуча кулаками по его спине.* — Ты что делаешь?!
— Несчастная ты женщина, совсем себя не жалеешь. Устала, вся дрожишь, а эти паразиты вокруг лезут. Ты теперь моя ответственность — и не спорь.