Когда Лилит была уже на шестом месяце беременности, её животик округлился так, что скрыть его стало невозможно, а походка обрела ту мягкость и осторожность, которая так трогала всех вокруг. Хирако к тому времени стал ещё более неразлучным с женой — казалось, он жил её дыханием и шагом. Но однажды Саурлинн, Фей и Авалин буквально всем миром уговорили его оставить Лилит хотя бы на одну ночь, чтобы они четвертом могли устроить «женское царство» в её покоях: поболтать, посмеяться и подарить Лилит ощущение лёгкости, которого ей не хватало в это время.
Хирако нехотя, но согласился. Вечером, перед уходом, он долго стоял рядом, словно не решаясь отойти. На её волосы он аккуратно закрепил шпильку — ту самую, что подарил на её прошлый день рождения. Снежная зима уже полностью окутала замок, и сверкающий камень в украшении напоминал о тёплом летнем дне, когда он впервые увидел её смех.
— Держи, — *тихо сказал он, поправляя шпильку так, чтобы она не давила.* — Она будет хранить твое тепло, пока меня не будет рядом.
Лилит улыбнулась, прижимая его руку к своей щеке.
— Хирако, я ведь не хрустальная ваза, — *мягко заметила она.* — Со мной мама, Фей, Саурлинн… Ты же доверяешь им?
— Доверяю, — *кивнул он, но глаза его оставались тревожными.*
Он начал задавать бесконечные вопросы:
— Ты не замёрзнешь? Может, добавить ещё одно одеяло? Ты будешь спать на боку? Я попросил, чтобы тебе принесли травяной чай, но лучше я сам проверю… А ещё — вдруг устанешь, они заметят? Обещай, что позовёшь меня сразу.
Авалин, сидевшая рядом, едва сдержала улыбку, наблюдая за его заботой. Фей прыснула, закрыв рот ладонью, а Саурлинн театрально закатила глаза, но в её взгляде тоже теплилась тёплая нежность.
— Хирако, — *остановила его Лилит, беря ладонь мужа в свою.* — Всё будет хорошо. Правда. А если ты так переживаешь… приходи к утру пораньше.
Он замер на секунду, словно взвешивая её слова, потом наклонился и поцеловал жену в висок.
— Ладно… но если хоть что-то пойдёт не так — я вернусь раньше.
Когда он все же удосужил выйти из покоев, женщины переглянулись и рассмеялись. Атмосфера тут же стала теплее, словно двери вместе с Хирако вынесли из комнаты его тяжёлое напряжение.
— Ну что, — *сказала Фей, устраиваясь поудобнее рядом с сестрой.* — Теперь наш черёд устраивать праздник.
Хирако, едва выйдя из покоев, ещё раз обернулся к двери — словно хотел убедиться, что с Лилит действительно всё в порядке. Но прежде чем он успел окончательно уйти, боковым зрением заметил знакомую фигурку: Моника кралась к дверям тёти, явно намереваясь просочиться внутрь.
— Ага, попалась, — *холодно произнёс Хирако и, подойдя ближе, неожиданно схватил племянницу за ухо.*
— Ай-ай-ай! — *воскликнула девушка, тут же надув щёки и сделав шаг назад, но Хирако уже уверенно вёл её прочь от дверей.*
— Там не для маленьких ушей, — *строго сказал он, ведя её за собой по коридору.*
Моника возмущённо запротестовала, забавно вскинув руки:
— Но я не маленькая! Я уже взрослая! Я всё могу слушать! И вообще, я тоже хочу быть рядом с тётей!
Хирако бросил на неё взгляд сбоку — холодный, но с едва заметной тенью улыбки.
— Взрослая? — *протянул он.* — Взрослые умеют уважать личное пространство других. Особенно когда речь идёт о твоей тёте и ребёнке, которого она ждёт.
— Но… — *начала было Моника, но её жалобный тон утонул в серьёзности его голоса.*
— Никаких «но». Ты ещё ребёнок. И этим можешь гордиться.
Моника сжала губы, щеки всё ещё оставались надутыми, но она шла рядом, покорно позволяя вести себя дальше. Лишь иногда она слегка дёргала плечом, будто хотела вырваться, но понимала — бесполезно.
— Когда же вы перестанете видеть во мне малышку? — *пробормотала она себе под нос, но достаточно громко, чтобы Хирако услышал.*
Он на секунду остановился, посмотрел на неё сверху вниз и тихо произнёс:
— Когда ты действительно станешь взрослой. А пока — слушайся.
Хирако, таща за собой всё ещё надувшуюся Монику, вошёл в комнату Фей и Кайрисаэля. Атмосфера здесь была тёплой и почти домашней, хотя каждый был занят своим делом.
Илириара лежал на кровати, укрывшись до плеч одеялом, и тяжело дышал — видно было, что он просто вырубился после бесконечной слежки за своими шустрыми детьми. Его длинные волосы, обычно идеально уложенные, теперь растрепались по подушке, а одна рука безвольно свисала вниз.
У стола, чуть поодаль, в шахматной партии сошлись Феанор и Кайриссаэль. Старший эльф сосредоточенно водил фигурой, а Кайрисаэль, чуть прищурившись, явно продумывал не только ход, но и то, как перехитрить своего противника. На коленях у Кайрисаэля устроился Сайлин. Мальчик с живым блеском в глазах внимательно следил за каждой фигурой, то и дело тянул пальчик, чтобы потрогать шахматную ладью, но Кайрисаэль мягко придерживал его ручку.