— Отдохну, когда они оба будут в моих руках.
Феанор и Авалин смотрели на всё это с лёгкой улыбкой: они узнавали в нём себя в прошлом и свою заботу о Лилит, когда она была ребенком. Авалин часто сидела рядом с Лилит, делясь женскими советами, а Феанор иногда отводил Хирако в сторону, чтобы объяснить, как не перегибать палку и позволять жене чувствовать себя хозяйкой своей жизни.
Утро начиналось одинаково: он просыпался раньше неё, поправлял подушки, чтобы ей было мягче, приносил тёплое молоко с мёдом или чай, а потом садился рядом и тихо гладил её волосы, пока она не открывала глаза. Иногда Лилит притворялась, что ещё спит, лишь бы услышать его спокойное дыхание и почувствовать, как его пальцы осторожно перебирают пряди.
— Думаешь, я не вижу? — *шептал он, замечая её приоткрытую улыбку.*
— Я просто отдыхаю… — *отвечала Лилит, закрывая глаза ещё крепче.*
— Тогда отдыхай, — *Хирако укрывал её теплее и садился рядом, как терпеливый страж.*
Даже в мелочах он не позволял ей напрягаться. Если Лилит тянулась за книгой на полке — он тут же оказывался рядом и подавал её. Если она хотела встать и пройтись — он подхватывал её за талию, будто боялся, что пол под ногами предаст. Когда зима усилилась, он сам помогал ей одеваться: завязывал тёплый плащ, поправлял шарф, даже обувь надевал ей на ноги, хоть Лилит и смущалась.
— Я могу сама… — *тихо возражала она.*
— Не сомневаюсь, — *отвечал он серьёзно.* — Но я буду делать это всё равно.
Особенно трогательными были вечера. Лилит часто уставала, спина болела от тяжести, и тогда Хирако клал её на мягкие подушки и осторожно массировал ей плечи и поясницу. Его тёплые ладони, привыкшие держать оружие, теперь двигались мягко и заботливо, словно он боялся причинить боль. Лилит закрывала глаза, и её дыхание становилось спокойным.
В первый раз он попытался испечь пирог, и в итоге сгоревшая верхушка и жидкая середина стали поводом для шуток всей семьи. Но Лилит ценила сам факт: её муж, суровый ксон, не боялся выглядеть смешным, если это могло порадовать её.
Он даже придумал привычку каждый вечер разговаривать с её животом. Прикладывал ухо и шептал:
— Вы там слышите? Не мучайте свою маму слишком сильно. Обещаю, что как только появитесь, я буду рядом каждую секунду.
Лилит смущённо краснела, но её глаза светились счастьем.
И так прошли эти последние месяцы: наполненные трудностями, заботой и множеством маленьких, но драгоценных моментов, что ещё крепче связывали их сердца.
---
Ночь стояла тихая, только за окнами завывал зимний ветер. Лилит проснулась от резкой боли, схватившись за живот. Она пыталась не тревожить Хирако, но через несколько минут поняла — началось. Осторожно тронула его за плечо:
— Хирако…
Он открыл глаза, и, заметив её лицо, побледнел.
— Лилит?.. Что?.. — *его голос сорвался, и в следующее мгновение он уже подхватил её на руки, прижимая к себе, будто она могла исчезнуть.*
Не заботясь ни о чём, даже о собственной одежде, Хирако в ночной рубашке выбежал в коридор, гулко стуча босыми шагами. Замок ещё спал, но его громкий крик:
— Лекари! Немедленно! — *разбудил всех.*
Коридоры озарились факелами и светом магии. Слуги вскакивали с постелей, спешили в сторону лазарета. Кто-то открывал двери, кто-то указывал путь. Хирако не слушал — он бежал прямо вперёд, сжимая Лилит в руках, пока не влетел в лазарет.
Фей и Авалин уже были там. Услышав его крик, они бросились к столу, готовя всё необходимое.
— Положи её сюда! — *резко сказала Фей, но Хирако будто не слышал. Он не хотел выпускать её из рук. Только когда Лилит сама коснулась его щеки и прошептала:*
— Хирако… пожалуйста… — *он дрожащими руками осторожно опустил её на постель.*
— Я буду здесь, рядом… — *он наклонился к ней, но Фей и Авалин почти силой оттащили его.*
— В коридор! — *приказала Авалин тоном, не допускающим возражений.* — Все лишние в коридор,вы нам мешаете.
Хирако хотел возразить, но взгляд Лилит остановил его. Она слабо улыбнулась, несмотря на боль.
— Жди меня, Хирако. Всё будет хорошо.
Он стиснул зубы, но подчинился. Вышел за дверь и сразу обессиленно опустился на пол, сжав голову руками.
Коридор постепенно наполнялся людьми. Первым прибежал Феанор, за ним Илириара и Саурлинн. Кайрисаэль прижимал сонного Сайлина, а сама Саурлинн держала Лалу на руках. Потом подтянулась и Моника, босая, в ночной рубашке, с огромными глазами. Даже слуги, не имея права войти, собрались в коридоре, перешёптываясь и молясь.