— Я уже говорила. Моё сердце принадлежит другому. Прости, Валарен.
Он замер. На мгновение. А потом резко выдохнул — и будто сорвался с края собственной бездны.
— Ты могла бы быть со мной! — *его голос взревел, как порыв ветра, разбивающий стекло. Он сделал шаг, потом ещё — и стоял уже совсем близко, так, что её взгляд поднимался к нему.* — Я мог бы избавить тебя от страданий! Я бы оберегал тебя день и ночь! Ты не видишь?! Я был рядом, когда все отворачивались! Я защищал, когда другие только говорили!
Он сжал кулаки, и из пальцев сорвался слабый разряд тёмной магии. Свет в шатре дрогнул.
— Ты могла бы быть моей... Ты всё ещё можешь заслужить меня! — *он задыхался, будто с каждым словом вырывал из себя внутренний крик.* — Но скажи... Когда я стану достаточно хорош для тебя?! Должен ли я стать... Монстром!?
Её глаза расширились — не от страха, а от шока. Он никогда прежде не позволял себе подобного. Всё было — тишиной, терпением, взглядами. Но теперь... всё оборвалось.
Она открыла рот, чтобы что-то сказать — может быть, остановить, может быть, попросить уйти. Но не успела.
Ветер ворвался в шатёр вместе с несколькими фигурами. Первая — Фей, молния в глазах, вторая — Авалин, её магия уже искрилась между пальцев. Позади — Кайрисаэль и двое стражников.
— Отойди от неё! — *Фей рванулась вперёд, и в ту же секунду Авалин произнесла древние слова. Магия света и воздуха ударила Валарена в грудь, отбрасывая его к стене палатки.*
Кайрисаэль подняла руку, удерживая эльфа заклинанием заморозки. Он больше не мог двинуться.
— Я… я не хотел… — *он пытался говорить, вырываясь из невидимых пут,* — Лилит, прости… Я не должен был… Просто скажи, что я тебе не безразличен… хоть немного…
— Уведите его, — *тихо произнесла Авалин, и стража мгновенно подчинилась.*
Он кричал ей вслед, захлёбываясь извинениями, уже без злобы, но с безмерной болью:
— Прости… Лилит… Я не хотел… Не хотел… — *голос становился всё тише, пока, наконец, не растворился за пределами шатра.*
Фей осторожно взяла принцессу под руку, прижав к себе. Сердце Лилит колотилось в груди, но она не проронила ни слезинки.
— Всё хорошо… — *прошептала Фей, ведя её в сторону покоев.* — Он больше не подойдёт. Я не позволю.
Лилит молчала. Мир вокруг звучал глухо, будто она погрузилась под воду. Лишь слова в голове вспыхнули как шрам:
«Когда я смотрю на твою младшую сестру, я вижу тебя...»
И тогда она закрыла глаза.
«Ты нужен мне. Здесь. Я зову тебя, Хирако… Даже если ты не слышишь — я всё равно зову…»
Фей вела Лилит медленно, почти бережно, словно боялась, что малейшее движение разобьёт её окончательно. Ткань коридоров, отгораживающих покои принцессы, колыхалась от ветра, принося запах гари, магии, крови — всё это ещё витало в воздухе после тревожной ночи. Но за дверью было тихо.
В комнате Фей помогла Лилит скинуть накидку, усадила её на мягкий диван у окна и принесла тёплый травяной настой, что всегда успокаивал нервы. Лилит молчала, держала чашку обеими руками, глядя в прозрачную жидкость, будто в неё можно было заглянуть и увидеть кого-то, кого она больше всего хотела бы обнять.
Фей присела рядом. Она не задавала лишних вопросов — просто была рядом. Но потом, тихо, почти шёпотом, спросила:
— Ты дрожишь...Он тебя напугал?
Лилит покачала головой.
— Нет… — *её голос дрогнул,* — не он. Просто всё... слишком.
Пауза.
Фей взглянула на неё — и вдруг заметила, как Лилит украдкой, почти невольно, посмотрела на неё. Этот взгляд был не просто вниманием. Он был... тоской.
Печальной, глубокой, словно в ней отражался не сегодняшний день, а кто-то другой. Кто-то, кого Лилит пыталась удержать в памяти — и найти черты в лице Фей.
Фей вздохнула и сказала мягко, без упрёка:
— Ты видишь во мне его, да?
Лилит замерла. Потом поставила чашку, словно она вдруг стала тяжёлой, и опустила взгляд.
— Прости… — *прошептала она,* — прости меня. Это неправильно. Я просто… когда смотрю на тебя — я будто вижу его... Хирако. Он был с тобой рядом, он… Он бы знал, что сказать. Он бы защитил меня. Он бы…
Она не закончила. Голос задрожал. Сердце билось в горле, как у птицы, пойманной в ладони. Но Фей не обиделась. Не отвернулась. Она положила ладонь на руку Лилит — тёплую, надёжную.
— Это не страшно, Лилит, — *мягко ответила она.* — Я ведь тоже скучаю по нему.
Эти слова, простые и честные, пронзили тишину. Как будто разрешили плакать. Лилит опустила голову на плечо Фей. И впервые за много дней — позволила себе не быть принцессой. Просто девочкой, у которой болит сердце. Которая любит и ждёт.
Фей обняла её, гладя по волосам, шепча:
— Он обязательно вернётся. Он чувствует тебя. Где бы он ни был… он идёт.