Город погружался в пепел, точно также, как когда-то погибла его деревня — с криками, дымом, запахом паленой плоти и магии, которой он не мог тогда защитить своих родных.
Когда последний житель рухнул у его ног, с полными боли глазами, из-за стен послышался звук рогов.
Стража.
Хирако чуть дернул головой, словно недовольно. Он не собирался уходить. Он никуда не торопился. Ему даже стало скучно.
Бой был коротким, но напряженным. Он двигался, как пламя — то взрываясь мощью, то ускользая в тень. Стрелы срывались с арбалетов, клинки звенели, вспарывая воздух, но всё падало перед ним. Он будто танцевал в дыму.
Однако, один из стражников, едва ли не случайно, накинул на него кандалы из гасильного железа — артефакт, созданный людьми для блокировки магии.
Кандалы впились в запястья и с глухим щелчком стянулись, словно сами нашли свою жертву. Пламя, которое плыло за его спиной, угасло, будто его задул ветер.
Только тогда остальные смогли сбить его с ног.
Его избивали, били, срывали ярость за павших товарищей. Но он не сопротивлялся. Он только смотрел в небо. Оно было дымным, серым. И... пустым.
Как он сам.
— Живой? — *прорычал один из капитанов.*
— Пока что, — *усмехнулся другой.* — Отведём к принцессе. Посмотрим, насколько её «новый мир» готов к такой дряни, как он.
---
Тем временем во дворце Флоригнии солнце только начинало проникать сквозь витражи, раскрашивая полы длинных коридоров голубым и золотым светом. Лилит сидела у зеркала, пока Авалин и две служанки помогали ей с причёской и одеждой.
— Сегодня ты особенно задумчива, — *тихо сказала Ава, заплетая волосы принцессы в изящный венок.*
— Всё ещё думаю о переговорах с северными гномами, — *солгала Лилит, хотя в душе всё ещё не утихало беспокойство. Что-то было не так. Воздух с утра казался тяжелее, чем обычно.*
Она уже собиралась направиться к утреннему приёму, как в покои вбежал запыхавшийся страж.
— Ваше Высочество! Его поймали. Головореза. Ксона. Энджиру.
Время будто остановилось.
— В тронный зал. Немедленно, — *коротко сказала она, вставая.*
Авалин пошла за ней без слов, лицо её стало жёстче обычного.
---
В зале уже ждали.
Тронный зал был огромен, своды уходили ввысь, а свет падал через окна высоко под потолком. На троне из чёрного дерева сидела Лилит — спокойная, собранная, как того требовала её роль. Но внутри, сердце колотилось.
Авалин стояла рядом, и по лицу её было видно, что она напряжена. Она знала, кто такие головорезы. Знала, как они убивали — не с яростью, а с пустотой в глазах.
Холодной. Беспощадной.
Хирако был из таких.
Когда его ввели, стража держала его крепко. Его одежда была порвана в нескольких местах, но он всё ещё держался прямо. Не склонив головы. Не показав слабости.
Его руки были скованы, на лице кровь, а чешуйчатая повязка с розой осталась нетронутой.
Его бросили на колени. Он не посмотрел на трон. Даже когда Лилит начала говорить:
— Хирако Энджиру, ты обвиняешься в сотнях массовых убийств. Ты вторгался в земли людей, жёг деревни, города...
— Плевать, — *прорычал он и, даже не поднимая головы, продолжил.* — Вы все одинаковые. Твари. Ваши короли... ваши матери...
— Замолчи, — *грубо сказал один из стражников и ударил его кулаком в живот.*
Хирако хрипло выдохнул, но даже не застонал. Он только усмехнулся, криво, с вызовом.
Тогда другой страж схватил его за волосы и резко дёрнул, поднимая голову вверх.
И в тот момент их взгляды встретились.
Черные, как безлунная ночь, глаза Хирако уткнулись в тёмно-синие, глубокие, почти морские глаза Лилит.
И он замер.
Что-то в нём щёлкнуло. Нет — не жалость, не страх. Не прощение.
Но... это было лицо, которое не укладывалось в его голове. Лицо, которого не должно было быть среди людей. Спокойное. Мудрое. Женское. Красивое... и одинокое.
Как будто он увидел человека, который, как и он, носил на себе пепел прошлого.
Он смотрел, не отводя взгляда. Он не ожидал... её. Не ожидал, что человеческая принцесса может выглядеть — так.
А Лилит впервые почувствовала странную тяжесть от этого взгляда. Он не был ни умоляющим, ни злобным. Он был... пустым.
И в этой пустоте было нечто, что заставило её сердце сжаться.
— Это он, — *тихо сказала Авалин ей на ухо.* — Хирако. Он опасен. Он не станет слушать.
— Может быть, — *ответила Лилит.* — Но я хочу услышать... его историю.
Хирако снова усмехнулся.
— История? Ха. У тебя будет целая книга. Только вот... тебе она не понравится, принцесса.
И это был лишь первый день их встречи.
Когда его взгляд ещё был прикован к Лилит, э в его глазах всё ещё отражалось то странное — то ли узнавание, то ли тревожное непонимание, — его тело вдруг обмякло.