Тишина в зале была оглушительной. Ариан замер, даже не поняв, как быстро всё произошло.
— Ах ты… — *Селена шагнула вперёд, её рука легла на руку Хирако, сжавшая запястье короля.* — Ты не больше чем оружие на поводке, ксон! Забыл, где твоё место?
— Моё место — защищать её. Даже от таких, как ты, — *бросил Хирако в ответ, не разжимая хватки.*
— Ты с ума сошёл?! Ты хочешь развязать войну, потому что тебя задели за живое?! — *Селена яростно заговорила, и в её фиолетовых глазах полыхнуло что-то первобытное.* — Или ты теперь не просто пёс при принцессе, а её собственность?
— Лучше быть её псом, чем твоей тенью, — *резко парировал он.*
Слова летели, как стрелы, и атмосфера в зале наполнилась напряжением, от которого дрожали даже стены. В голосах не было ни дипломатии, ни сдержанности — только личная, глубоко укоренившаяся ненависть. Казалось, сражались не советники при дворе, а два воина, чья вражда пережила пепел прошлого.
Лилит сидела в своём кресле, не сводя с них взгляда. Холодная маска на лице лишь слабо скрывала нарастающее раздражение. Она слегка подняла бровь, не проронив ни слова.
Ариан же откинулся в кресле, переводя взгляд с одного ксона на другого. Его лицо выражало одновременно и недоумение, и смутное восхищение. Казалось, он вот-вот произнесёт: «У вас тут так всегда?»
Но слов не было.
В этот момент даже самый глухой страж у дверей понял бы: судьба двух королевств сейчас висит на волоске… и держат этот волос не Лилит и Ариан, а двое — Хирако и Селена.
— Вон. Оба, — *спокойно, но с леденящей строгостью произнесла Лилит, обведя их взглядом.*
Слова прозвучали как приговор. Хирако и Селена застыли, затем нехотя поклонились — каждый по-своему, холодно и резко — и вышли из зала. Как только за ними захлопнулась дверь, они посмотрели на стражников, что стояли у прохода. И одного этого взгляда хватило, чтобы те молча отступили, не желая ввязываться в то, что начинало кипеть между двумя ксонами.
Хирако и Селена замерли на мгновение в холодной тишине коридора. Два воина, два ксона, когда-то делившие кров и клятвы, теперь стояли напротив друг друга, будто перед началом дуэли.
Тишина была недолгой.
Селена сделала шаг вперёд и резко толкнула его обеими руками в грудь. Её руки дрожали, но сила удара была внушительной — если бы перед ней был кто угодно другой, он бы отлетел. Но Хирако даже не шелохнулся. Он просто смотрел на неё с ледяным спокойствием, которое только сильнее злило.
— Какого чёрта ты творишь, Хирако?! — *прошипела она, сжав зубы.* — Что это было там? Ты схватил его, как дикарь! Ты хоть понимаешь, что чуть не сорвал переговоры?!
— Я защитил Лилит, — *спокойно ответил он, не повышая голоса.* — Он не имел права до неё дотрагиваться. И я не позволю никому касаться её без её воли. Даже если это король.
— О, как благородно, — *усмехнулась Селена с ядом.* — Ксон, который когда-то резал людей без раздумий, теперь стал их псом. Ты клялся, Хирако. Клялся, что уничтожишь их всех. Или ты забыл, как держал умирающую мать на руках? Как твой брат сгорел в хижине? А теперь ты — у ног их принцессы.
— Я не забыл, — *ответил он глухо.* — Но ты тоже не забывай, кто нас туда привёл. Не все люди — монстры. И не все ксоны — праведники. А ты? Ты теперь служишь им, поклоняешься тому, кого называла врагом.
— Я делаю это, чтобы выжить, — *рявкнула она, снова подступая ближе.* — Я не сплю с человеком! Я не позволяю ей приказывать себе, как ты! Ты предал наш род, Хирако! И ты предал меня.
Он отвернулся, будто её слова не стоили даже взгляда. Но его кулаки сжались.
— Я никогда не был с тобой, Селена. Я говорил это с самого начала. Ты не слушала. Всё, что между нами было, — приказ старейшин. Меня заставили. Я не любил тебя. Никогда.
Селена затаила дыхание. Слова ударили в грудь, как кинжал. Она резко развернулась к нему, глаза налились влагой, но голос стал тихим, почти сломанным:
— Ты думаешь, я не знала? Я знала. С самого начала. Но я надеялась. Потому что любила тебя. Я отдала тебе всё, что у меня было.
— Ты отдала себя не мне, — *сказал он, глядя в её глаза,* — ты отдала себя иллюзии. Ты была готова предать принципы ради того, чтобы кто-то назвал тебя любимой. Я не мог. И не могу.
Она сделала шаг назад, будто его слова опалили сильнее любого пламени. Но потом выпрямилась.
— И что, ты думаешь, Лилит тебя любит? Ты для неё игрушка. Ты её телохранитель, тело — чтобы греть ночью. Она выйдет замуж за другого, а ты будешь стоять за троном, как псина. Думаешь, она отдаст тебе корону?
Хирако подошёл ближе, медленно, угрожающе. Его голос стал тихим, но в нём чувствовалась сила вулкана под поверхностью:
— Если ты хоть раз в жизни любила — искренне — ты бы поняла, что мне не нужна корона. Мне не нужно ничего, кроме того, чтобы она была счастлива. Даже если не со мной. Но она выбрала меня. Потому что я не использую её, не требую, не манипулирую. Я просто рядом. И это — любовь.