— Кто сказал? — *бросила Лилит через плечо.*
Она остановилась у стола с книгами и взяла том о законах Флоригнии, обложка которого была исписана пометками её пера.
— Не забавно ли, Джульетта? Эти парни жаждут власти. Им плевать на меня. Они рвутся к трону, чтобы возвыситься, чтобы захватить хоть кусок силы.
— И что с того? Это же всегда так было, — *пожала плечами служанка.*
Лилит повернулась к ней с еле заметной ухмылкой.
— Глупая Джульетта… а как насчёт интеллектуального превосходства над этой дикостью? — *она подняла книгу, словно это была шпагой.* — Вместо кулаков — разум. Вместо крика — логика. Разве не это должно восхищать будущею королеву?
Джульетта усмехнулась:
— Да, госпожа, но, боюсь, ваше сердце уже давно нашло, кем восхищаться. И он вряд ли участвовал бы в этих состязаниях.
Лилит отвела взгляд в сторону, скрывая едва заметную улыбку.
— Он бы скорее всех разогнал. Или устроил бойню.
— Возможно, именно поэтому вы его и выбрали.
И пока за окнами гремели овации и удары клинков, в покоях принцессы рождался иной план — куда более хитроумный и достойный той, кто действительно хочет изменить мир.
В комнате разносился мягкий шелест ткани, когда Джульетта аккуратно застёгивала последний серебряный крючок на спине платья Лилит. Принцесса стояла перед зеркалом, сдержанно хмуря брови, будто платье, хоть и идеально сидело, всё равно было не по душе.
— Ты снова хмуришься, госпожа. Платье прекрасно, но ты глядишь на себя, как на приговор.
— А разве это не он? — *устало отозвалась Лилит.* — Бальное платье — как броня, только в ней ты не защищаешься, а должна быть удобной для всех. Улыбайся, кивай, флиртуй. А внутри...
— ...внутри ты хочешь быть в чёрной рубашке, босиком, с грязной растрёпанной косой и его голосом у уха? — *хихикнула Джульетта, не скрывая удовольствия.*
Лилит резко обернулась, но лицо у неё было скорее смущённое, чем сердитое.
— Ты невыносима.
— Я верна, вот что я есть, — *с гордостью произнесла крылатая, приподнимая подбородок.* — И, к слову, я всё ещё считаю, что сочетание вас двоих — восхитительно. Он — мрачный убийца с глазами, будто прожигающими насквозь. Ты — светлая королева, умеющая держать мир в равновесии. Это... как будто ночь нашла свою луну.
— Хватит, Джульетта, — *пробормотала Лилит, стараясь не улыбнуться.* — Если кто-нибудь услышит — нас обеих выгонят из дворца.
— А он? Он бы вырезал всех, кто осмелился бы хоть слово сказать против вас, — *с ухмылкой заметила служанка, начав расчёсывать короткие, серебристые волосы Лилит.* — Даже если их тысяча. Даже если это будет весь совет.
— Он не должен... — *тихо прошептала Лилит.* — Я не хочу, чтобы он снова превращался в то, что было. Он... другой. Он может быть другим.
— С тобой он уже другой, — *уверенно сказала Джульетта, останавливаясь и глядя ей в отражение.* — Он смотрит на тебя, как будто ты его единственный свет в этом проклятом мире. Я видела, как он держит тебя, когда думает, что никто не видит. Как дышит, будто боится, что ты исчезнешь. Это не притворство, ваше величество. Это — любовь.
— ...и проклятие, — *прошептала принцесса, но потом тихо добавила:* — Но, возможно, моё любимое.
Они обе на секунду замолчали. Внизу во дворе снова зазвучали фанфары — начался следующий тур состязаний. Джульетта встрепенулась:
— Ну что, королева? Пойдём смотреть, как стая напыщенных петухов будет сражаться за то, что уже давно принадлежит одному чёрному ворону?
Лилит усмехнулась и подняла подбородок:
— Пойдём, Джульетта. Посмотрим на комедию.
Но в сердце её уже зрело решимость — ни один из тех мужчин внизу не встанет рядом с ней на троне. Только тот, чьи руки помнили шрамы, но дарили ей тепло. Тот, кто называл её своим спасением.
Как только Лилит и Джульетта спустились с мраморной лестницы, их появление моментально заставило притихнуть весь внутренний двор. Взоры десятков юношей — в пёстрых мантиях, доспехах, с медалями, оружием и даже магическими артефактами — обратились к ней, будто на богиню.
— Ваша светлость... вы прекрасны!
— Честь видеть вас, принцесса!
— Ваш взгляд озаряет этот день!
Лилит сдержанно кивала, улыбаясь едва заметно, как и подобает королевской особе. Джульетта шла чуть позади, с видом полусдержанного злорадства, наблюдая, как парни стараются пустить пыль в глаза — ровнять камзолы, расправлять плечи, выпрямляться, будто её госпожа выбирает прямо сейчас.
И вдруг раздался топот.
Сквозь толпу с рыком прорывался кто-то — огненно-красные волосы, тёмная рубашка, меч на поясе, лицо, полное возмущения. Хирако.