Он почти влетел в конец очереди, оттолкнул какого-то высокомерного эльфа плечом, не извиняясь, и прямиком подбежал к длинному столу, где сидела Саурлинн и переписывала имена участников.
— Ты! — *почти рявкнул он, указывая на девушку.* — Почему мне никто не сказал, что будет состязание за руку Лилит?!
Саурлинн даже не вздрогнула. Она медленно подняла голову и, подперев подбородок рукой, устало ответила:
— Я думала, ты не будешь участвовать. Ты же… ну, ты уже вроде как…
— Плевать, что ты думала! — *перебил он резко.* — Записывай моё имя. Сейчас же.
— Поняла, поняла, воинственный ты наш, — *проворчала она и приписала в список: Хирако Энджиру. Ксон. Магия: огонь. Возраст: 83 года. История: кровавая.*
Лилит молча наблюдала и краешек её губ дрогнул в почти невидимой улыбке. Джульетта тихо хихикнула:
— Кажется, кто-то почувствовал конкуренцию.
— Он всегда борется, когда думает, что может меня потерять.
— Это и прекрасно, — *отозвалась крылатая.* — Остальные хотят тебя как трон. А он — как дыхание.
Во дворе тем временем стояла гробовая тишина. Многие мужчины переглядывались с тревогой. Кто-то даже шепнул:
— Это же Хирако... тот самый? Он же… полукровка?.. убийца?..
А сам Хирако уже гордо разворачивался от стола, будто только что выиграл войну. Его взгляд случайно скользнул по присутствующим, и, встретив глаза Лилит, он расправил плечи и чуть наклонил голову. Лилит не ответила жестом, но в её глазах плеснулась искра.
Он участвует. Теперь — всерьёз.
Вечер укрыл дворец мягким золотистым светом фонарей и багровыми отблесками заходящего солнца. В комнате Фей, как обычно, царил творческий беспорядок: платье лежало на кресле, расшитая мантия — на кровати, повсюду были ленты, флаконы с духами, расчёски, зеркала и коробочки с заколками. В центре всего этого великолепия стояла сама виновница — Фей, сосредоточенно пытавшаяся завить себе прядь и без того коротких волос.
Хирако, сидя на подоконнике, крутил в руках яблоко, хмурясь. Он устал от мыслей, напряжения и слов Саурлинн вроде «хочешь — сражайся, но не заиграйся».
— Завтра целый день бегать, прыгать, махать мечами, — *проворчал он.* — А ты сидишь тут и подкалываешь меня.
Фей фыркнула, закалывая волосы:
— Прости, но я всё ещё в шоке, братец. Ты на официальном состязании участвуешь, чтобы добиться руки её величества и официально моей подруги, с которой ты, между прочим, уже… ну… — *она выразительно покрутила пальцем.* — Ты ведь, кажется, уже в отношениях, да?
Хирако закатил глаза и откинулся к стене:
— Никому не посмею отдать свою любимую. Пусть хоть все расы мира соберутся — не позволю.
Фей рассмеялась:
— Романтик ты, всё-таки, Хира. И безнадёжный.
Он прищурился, глядя на неё:
— А ты куда так наряжаешься, прелесть моя? — *взгляд скользнул по аккуратно подобранному платью, лёгкому блеску на щеках и аромату духов.* — Неужели… свидание?
Фей смущённо поёрзала и пожала плечами:
— Ну… да. С Кайрисаэлем. Он пригласил меня в Звёздную галерею… Смотреть картины. И потом… гулять.
Хирако замер на пару секунд. Его лицо сменило выражение с братского надзора на абсолютное офигевание. Он медленно моргнул:
— Подожди… ЧТО?.. С эльфом?.. С этим… холодным, книжным, вечно-правильным Кайрисаэлем?..
— Он не такой, когда рядом я, — *тихо сказала Фей, расправляя рукава.* — Он… очень добрый. Он слушает меня. И… он красивый.
Хирако сжал яблоко так, что оно слегка хрустнуло.
— Моя сестрёнка выросла… — *буркнул он.* — И это, оказывается, произошло прямо перед моими глазами. Пока я тут от врагов её защищал, она уже по звёздам с эльфами гуляет. Прекрасно. Просто прекрасно.
Фей подошла к нему и, поднявшись на носочки, чмокнула его в щёку:
— Не злись. Я всё равно тебя люблю больше всех. Даже больше, чем его.
Хирако только усмехнулся и пробормотал:
— И всё же я сверну ему шею, если он заставит тебя плакать.
— Вот с этим я согласна. — *подмигнула она и направилась к двери.* — Не забудь отдохнуть. Завтра тебе придётся драться за свою любовь.
Хирако смотрел, как закрывается за ней дверь. Внутри всё сжалось, но не от ревности — от осознания. Время шло. Все росли. Менялись. А завтра его любовь — Лилит — станет призом на арене.
Но он знал: она — не приз. Она — его звезда. И он никому её не уступит.
Ночь раскрылась, как бархатная ткань, усыпанная звёздами. Фей шла рядом с Кайрисаэлем по мозаичным коридорам дворца, её рука лежала в его, такая крошечная и тёплая. Он был спокоен, как всегда, но в его взгляде было что-то новое — мягкое, почти трепетное.
Они поднялись на самую верхнюю террасу дворца — туда, где начиналась Звёздная галерея.