— О, нет… — *тихо произнёс он, выходя из комнаты.*
— Он мне нравится, — *усмехнулась Моника, повернувшись к Авалин.* — Мрачный, но с характером. Скажи, они правда с тётей вместе?
— У тебя слишком острые уши для своего возраста, — *сказала наставница и села у окна.* — И слишком много вопросов.
— Любопытство — добродетель всех умных. Так сказал мой последний учитель.
— А потом ты устроила пожар в его библиотеке.
— Подробности, подробности, — *махнула рукой Моника и довольно улыбнулась, плюхаясь обратно на подушки.* — Это будет интересная неделя.
Перед Моникой на низком столике стояли тарелки с пирожными, чашка с горячим какао, а рядом — Авалин, которая пыталась удержаться от того, чтобы не массировать себе виски.
— Ну-у, — *протянула Моника, озорно покачивая ножкой,* — раз уж ты наставница и "мама" тёти, наверняка знаешь… всё?
— В пределах разумного, — *осторожно ответила Авалин, отпивая чай.*
— Отлично! Тогда скажи: что между Хирако и моей тётушкой? Только честно. Я уже вижу, как он на неё смотрит. Как будто она — солнце. И луна. И все стихии сразу!
Авалин приподняла бровь.
— Наблюдательная. У тебя острый взгляд.
— Это в нашей крови, — *подмигнула Моника.* — Ну давай-давай, рассказывай. Кто из них первый влюбился? А кто первый понял? А кто страдает молча? А кто по ночам ходит и смотрит на луну с трагическим лицом?
Авалин не сдержалась — улыбнулась.
— Знаешь, обычно мне требуется несколько месяцев, чтобы разговорить аристократов. А ты за десять минут превращаешь меня в болтливую тётушку.
— Потому что я милая, — *самодовольно сказала Моника, беря очередное пирожное.* — Ну же?
Авалин вздохнула, но всё же начала:
— Они оба сломанные. В разных смыслах. Лилит с самого детства росла в мире, где всё — ответственность, маски, политика и одиночество. Она научилась быть сильной. Иногда даже слишком. А он…
Эльфийка на мгновение замолчала, глядя в окно.
— Хирако потерял всё. Его деревню, семью, свободу, тело… магию. Он носит свою боль, как броню. Но рядом с Лилит… он дышит. Как будто только ради неё не разваливается на куски.
— Романти-и-ично, — *протянула Моника с мечтательной улыбкой.*
— Не всегда. Это опасно. Политически и магически. Но… они будто на одной волне. Без слов.
— А они уже… ну, — *Моника наклонилась вперёд и прошептала,* — целовались?
Авалин усмехнулась, но ничего не ответила.
— Ооо! Это «да», — *обрадовалась девочка.* — Знала! Он точно тот, кто страдает по ночам. А тётушка делает вид, что всё под контролем, но сама, небось, шьёт себе платье под цвет его глаз!
Авалин хмыкнула:
— Ты влюбчивая.
— Я — романтичная, — *с достоинством возразила Моника.* — И я знаю, что если кто-то молится на кого-то, сидя у него у ног, — то это уже не просто «вежливое уважение».
Ава чуть кивнула, соглашаясь:
— Ты не ошибаешься. Но прошу — никому ни слова. Лилит не любит, когда её чувства обсуждают.
— Я как могила, — *приложила Моника палец к губам.* — Но всё равно… это так здорово. Как в легендах! Она — принцесса, он — изгнанник. И всё против них… А значит, у них есть шанс.
Авалин посмотрела на племянницу Лилит чуть теплее.
— Надеюсь, ты окажешься права.
— Я всегда права, — *довольно заявила девочка.* — Теперь мне только осталось стать подружкой Хирако, и тогда он точно станет мне доверять… А потом я всё-таки увижу, что там под повязкой!
— Моника…
— Шучу! — *быстро сказала она.* — Почти.
С самого утра Моника прилипла к Лилит, как солнечный луч — к капле росы. В красивом темно-синем камзоле с золотыми пуговицами, она шла по мраморным коридорам рядом с тётей, явно гордая собой.
— А я думала, ты будешь спать до полудня, — *тихо улыбнулась Лилит, глядя на неё краем глаза.*
— Не в этот раз! — *с энтузиазмом ответила Моника.* — Я приехала всего на неделю, а значит, я должна успеть… всё! И вообще, я теперь твой личный советник. Так и знай.
Лилит сдержанно усмехнулась. Её рука в белой перчатке лежала поверх папки с документами. Сегодня был важный день — совет знати собирался обсудить вопросы, касающиеся предстоящего бала, безопасности, дипломатических дел… и, конечно, всё ещё остро стоял вопрос поединков. Слишком много взглядов было приковано к принцессе. Слишком много претендентов.
Совет проходил в Золотом зале, под сводами, расписанными небесными картинами. Слева от Лилит сидела Авалин, справа — Саурлинн. За спиной стояла Джульетта, молча наблюдая за каждым из лордов.
Когда двери распахнулись, и Лилит с Моникой вошли, зал стих.
— Кто это с вами, Ваше Высочество? — *первым заговорил один из герцогов.*