Все взгляды устремились к ним.
— Что-то случилось? — *первой нарушил молчание Илириара.*
Феанор молча кивнул. Авалин опустилась в кресло, устало проведя рукой по лбу. Она взглянула на Фей, затем — на остальных.
— Это касается Хирако… и Лилит, — *начала она.* — Мы только что слышали Аэниру.
— Что? — *переспросила Моника, привстав.* — Что с ней?
— Она разговаривала со своим мужем, — *вставил Феанор, глядя каждому в глаза.* — И говорила… открыто. Будто хотела, чтобы её услышали. Она шантажировала Хирако. Упоминула их сближение, чтобы потом использовать против него же. Угрожала Лилит, и он сломался. Поэтому он сказал то, что сказал.
Повисло мёртвое молчание.
Саурлинн сжала кулаки, медленно поднялась.
— Значит… он солгал, чтобы защитить её?
Авалин кивнула.
— Да. Но Лилит… она не знает. Она верит, что он предал её.
— Мы должны сказать ей немедленно, — *резко сказала Моника, вставая.* — Тётя сходит с ума от боли. А теперь ещё и думает, что её обманули. Это жестоко!
— Я тоже так подумала, — *тихо сказала Авалин.* — Но Феанор… он считает иначе.
Все взгляды обратились к эльфу.
Феанор стоял у окна, глядя в темноту. Он не сразу заговорил, будто собирался с мыслями.
— Аэнира видела меня. — *Он повернулся.* — Я почувствовал, как её взгляд пронзил меня. Она поняла, что мы всё слышали.
— Думаешь, она начнёт действовать? — *хмуро спросил Кайрассаэль.*
— Уверен, — *коротко ответил Феанор.* — Если мы сейчас побежим к Лилит и всё ей расскажем, она примет наши слова за правду, а Аэнира — за ложь. И тогда… тогда тётка сделает следующий шаг. Подлость. Нападение. Или хуже — ударит по Хирако, зная, что моя "дочь" захочет спасти его. Она будет готова на всё, лишь бы не потерять контроль.
— Значит, мы должны молчать? — *прошипел Илириара.* — Смотреть, как Лилит мучается, потому что так безопаснее?
— Не молчать, — *спокойно произнесла Авалин.* — Мы просто должны действовать осторожно. Пока она спит — пусть отдыхает. Завтра мы будем рядом. Мы создадим круг. Мы не дадим Аэнире шагнуть дальше. Но и Лилит нельзя ранить ещё глубже.
— Мы должны защитить обоих, — *добавил Феанор.* — Лилит — сердце этой империи. А Хирако... он её огонь. И он сгорит, если подумает, что всё напрасно.
Фей медленно кивнула. В её глазах зажглось решимость.
— Значит, мы сражаемся за истину. Но... шаг за шагом. И, когда придёт время — она узнает.
— И она будет готова принять это, — *добавила Джульетта.*
— Мы не дадим им разрушить её, — *тихо прошептала Моника, и в голосе её звучала боль*. — Никому.
Феанор взглянул на собравшихся. Все были едины. Все — готовы идти до конца.
И тогда он прошептал:
— Аэнира не понимает одной вещи. Мы — не просто советники. Мы — её щит. И если она ударит по Лилит, то этим ударом она врежется в нас.
«Ледяная корона»
Глава 24
«Ледяная корона»
Осталось несколько дней до бала.
С каждым днём столица наполнялась всё большим оживлением. Пестрые флаги развевались на балконах, в коридорах раздавались шаги слуг, торопящихся доставить свитки и ткани, слышался звон мечей от тренировочных дворов, где лучшие из лучших оттачивали искусство поклона… и удара. Всё готовилось к великому событию — балу выбора, где наследница престола должна будет назвать имя своего будущего мужа.
Сто мужчин. Каждый прошёл отбор в испытаниях, прошёл арены, дуэли, загадки, магические ловушки, философские диспуты. Сражались не только телами — сражались умами и сердцами.
Среди них — всего двое людей, остальные были из магических рас. Эльфы, ксоны, крылатые, дриады, фэйри, даже один представитель из замороженного племени северных морей.
Это уже было символом: старый мир людей отступал. Время новой крови приближалось. Время Лилит.
Но сама Лилит...
Она смотрела на список имён, портреты, родословные — и не чувствовала ничего, кроме пустоты.
Она продолжала жить. Говорить, улыбаться, вежливо благодарить придворных дам и мастеров за платья, украшения, предложения… Но каждый вечер, оставаясь одна, она садилась у окна и подолгу смотрела на западную башню, туда, где был заточён Хирако. Тот, кто навсегда изменил её мир. И, как бы она ни пыталась выкинуть из головы его слова — они всё ещё звучали внутри: «Я никогда не любил тебя».
Но сердце не верило.
И именно поэтому вокруг неё была стена. Стена из верных.