— Я вообще-то огненный ксон, могу поджарить твой торт.
— Вот только не поджарь себя на свадьбе, ладно? У меня платье дорогое.
— Моника, хочешь потренироваться в полётах без крыльев? — *угрожающе уточнил он.*
— А ты, тётя, вдруг передумаешь? Всё-таки... человек. Столько дел из-за одного ксончика.
Лилит в ответ лишь приподняла бровь, сдерживая улыбку. Но когда шутки не прекращались, она сложила руки на груди и сказала спокойно, но с вызовом:
— Знаешь, Моника... а может, мне сейчас договориться, и мы тебе жениха найдём? Вот так, посреди всей этой суеты. И посмотрим, как ты будешь крутиться, если завтра кто-нибудь предложит тебе выйти замуж.
В комнате тут же воцарилась тишина. Моника замерла с открытым ртом, потом резко надулась, покраснела и театрально отвернулась.
— Вот и всё, больше не шучу. Ваша свадьба — ваше дело, а я пошла... думать о жизни.
Саурлинн хмыкнула, наблюдая за реакцией племянницы крон-принцессы.
— Сбежала, будто ей и правда кого-то нашли.
Фей прыснула со смеху, прикрывая рот.
— А представляете, если на балу какой-нибудь дворянин всерьёз влюбится в неё?
— Лучше не дразни судьбу, — *сказал Кайриссаэль.* — Она у нас злопамятная.
Хирако между тем тихо подался ближе к Лилит, пока остальные обсуждали список гостей.
— Кстати... А если бы ты и правда ей кого-нибудь нашла?
— Ну, кого-нибудь вроде тебя, только потише, — *усмехнулась Лилит.*
— Я тебя слышу, — *фыркнул Хирако.* — Но идея неплохая.
Пока её близкие слуги и племянница были заняты подготовкой зала, проверкой угощений и распределением приглашений, Лилит осталась в небольшой, залитой светом комнате в восточном крыле дворца. Там царила особая атмосфера — пахло лепестками роз, сандалом и чуть-чуть — волшебством.
Окружённая несколькими служанками, Лилит стояла на небольшом возвышении перед зеркалом. Слева от неё — горгулья с серыми, испачканными мелом руками. Её крохотные глазки светились гордостью. Справа — стройная фея в воздушном голубом одеянии, парившая чуть выше пола, её пальцы аккуратно поправляли последние детали наряда.
— Принцесса, прошу, не двигайтесь. Последняя строчка — и вы увидите результат, достойный королевской хроники, — *сказала фея мелодичным голосом, чуть прищурив глаза.*
— Мы вложили душу. Настоящую, не в переносном смысле, — *буркнула горгулья,* — и кристаллы с южных пиков, и вышивку, которую можно разглядеть только при лунном свете. Это... это наше лучшее творение.
И вот наконец зеркало не было прикрыто тканью.
Лилит взглянула на своё отражение — и затаила дыхание.
Платье было одновременно лёгким и царственным. Ткань цвета шампанского струилась по её фигуре, рассыпаясь шлейфом, будто солнечные лучи, застывшие во времени. На корсете — тонкая, почти невидимая вышивка в виде огненных роз, похожих на те, что носил Хирако на своей повязке. Каждый лепесток мерцал при движении, будто живой.
На плечах — лёгкий полупрозрачный плащ с серебряным краем, словно след звезды, укрывающий её от суеты. Юбка каскадом ниспадала вниз, украшенная тончайшими золотыми нитями и крохотными символами древнего языка, вшитыми в подол. Те, кто умел читать, увидели бы: "Свет сильнее страха", "Любовь — наша суть", "Два сердца, одна воля".
— Это… — *прошептала Лилит, не отрывая взгляда.* — Это по-настоящему красиво. Даже слишком.
— Слишком красиво не бывает, особенно если вы — принцесса, которая спасла этот мир, — *сказала фея, поправляя ей локон.*
— Скорее уж огненная ведьма, — *буркнула горгулья, но ласково.*
— Можно я… чуть-чуть похожу? — *спросила Лилит, осторожно шагнув по мягкому ковру. Платье не стесняло движений. Оно словно знало, куда она хочет пойти.*
Слуги расступились, давая ей пространство. И вот она пошла — лёгкая, тихая, почти парящая.
— Как же Хирако на это отреагирует… — *улыбнулась она, глядя на себя в зеркало.*
Фея и горгулья переглянулись.
— Если не упадёт в обморок, то точно замирает и потеряет дар речи.
Лилит хихикнула.
— Ну, если что, его можно будет окатить водой. Благо на это не нужна магия
Тут распахнулась дверь — осторожно, с почтением. На пороге появилась Авалин. Её взгляд скользнул по Лилит — и на секунду на её лице отразилась лёгкая растерянность, словно перед ней стояла не её подопечная, а уже настоящая, взрослая правительница.
— Боги… ты стала такой взрослой.
— Я всегда была взрослой, мама, просто раньше я не носила такое платье.
Авалин улыбнулась и подошла ближе.