Авалин замерла. Веник дрогнул в её руке.
Хирако, тяжело дыша, сел на колени и, бросив взгляд на Лилит, прошептал:
— Да я… я даже имя её толком не знал. А уже… будто… будто потерял.
Наступила гробовая тишина. Даже веник потускнел и с глухим хлопком исчез в воздухе.
Авалин долго смотрела на обоих, затем устало вздохнула и сказала:
— Вы оба — безумцы. И оба влюбляетесь, как дети. В первый раз. Глупо. Стремительно. Без защиты.
Она развернулась и пошла прочь, бросив напоследок:
— Хирако, к вечеру жду тебя в зале восстановления магии. И не вздумай спать в её комнате снова. Хотя бы до того, как я сдамся.
Лилит молчала.
Хирако, тяжело дыша, всё ещё сидел на траве и потерянно шептал:
— Я серьёзно. Я — головорез. Кошмар. Убийца. Почему все это забывают?..
Лилит подошла, присела рядом и, тихо улыбнувшись, сказала:
— Потому что впервые ты выглядел как человек. А не как огонь.
«Совет молчания и встреча с наставницей»
✧ ─── Глава 5 ─── ✧
«Совет молчания и встреча с наставницей»
«Иногда сильнее всего связывает не клятва и не кровь, а тишина, в которой двое остаются рядом»
Лилит сидела перед зеркалом, пока одна из служанок осторожно укладывала её волосы. На лице девушки не было ни тени утреннего хаоса — только сосредоточенность и ледяное спокойствие. Она прекрасно знала, что слухи уже начали расползаться по замку, но никто из слуг не осмелился даже намекнуть на то, что увидел на рассвете.
Она вошла в зал совета с гордо поднятой головой. Лица советников — сдержанные, каменные. Все молчали. Все делали вид, что утро началось обычно. Только Авалин не появилась — и Лилит знала, почему.
Тем временем…
Хирако стоял в коридоре, у массивной двери, за которой находилась та, кто утром чуть не вымела из него всю гордость. Он глубоко вдохнул. Его раны почти зажили, но нечто внутри всё ещё кровоточило — стыд, тревога, злость и… непонятное тепло от воспоминания, как он засыпал в чужих руках. В руках врага.
Он толкнул дверь.
Авалин стояла у окна, сложив руки за спиной. Она не обернулась, но знала, кто вошёл.
— Ты решил показаться, — *произнесла она спокойно, но в голосе звучала угроза.* — Или пришёл за второй порцией веника?
Хирако стиснул зубы.
— Я пришёл… поговорить.
Авалин медленно повернулась. В её взгляде не было враждебности, но и тепла тоже. Она долго разглядывала Хирако, словно изучала не существо, а причину будущей беды.
— Тогда говори, ксон. Пока я снова не взяла метлу.
Он сделал шаг вперёд.
— Почему ты не вылечила меня полностью?
Она чуть приподняла бровь.
— А ты хочешь, чтобы я верила тебе настолько, чтобы давать силу врагу моей дочери?
— Я не враг… — *прошептал Хирако, сам не веря этим словам.*
— Пока — да, — *спокойно ответила Авалин.* — Пока ты в кандалах. Пока ты ещё не решил, кто ты: убийца... или тот, кто может остановить круг смерти.
Некоторое время они молчали. Только сквозь окно в зал проникал дневной свет.
— Ты ведь не просто ксон, — *вдруг сказала она.* — В тебе... что-то другое. Ты чувствуешь. И ты боишься этого. Именно поэтому ты заснул с ней на груди.
Хирако дёрнулся, будто его ударили.
— Я… перепутал её с матерью, — *сухо бросил он.*
— Возможно. — *Авалин мягко подошла ближе.* — А может быть, впервые за много лет ты позволил себе быть не чудовищем… А тем, кто может... не мстить.
Он отвёл взгляд, а она добавила:
— Лилит будет ждать. Она хочет говорить с тобой. Но ты должен выбрать, кем ты хочешь быть в этом дворце.
И, не дожидаясь ответа, Авалин вышла, оставив Хирако стоять наедине с тишиной и самим собой.
Весь оставшийся день Хирако провёл в одиночестве, глядя в потолок, прислушиваясь к своим мыслям и проклиная всё вокруг. Его грудь жгло от неясных чувств, а воспоминание о том, как он лежал, обнимая Лилит, не давало покоя. Он злился — на неё, на себя, на мир… но сильнее всего — на собственную слабость.
К вечеру он не выдержал. Встал, бросил на плечи тёмную накидку и направился к её покоям.
У дверей стояли двое стражей. Высокие, в блестящих доспехах с гербом Флоригнии на груди. Один из них — светловолосый, с надменной ухмылкой, — взглянул на него сверху вниз, будто на насекомое.
— О, гость из темных лесов, — *произнёс он, не глядя прямо, но с ядом в голосе.* — Принцесса не жалуется на ночных посетителей?
Второй хмыкнул:
— Стража, конечно, бессильна перед таким великим воином. Особенно с кандалами.
Они оба засмеялись. Смех — тихий, но язвительный. Хирако молчал. Он смотрел на них взглядом, от которого в других обстоятельствах даже драконы попятились бы. Но сейчас — он не мог использовать магию. Кандалы всё ещё пульсировали слабым огненным жаром, подавляя внутреннюю силу. Однако физическая мощь осталась при нём, и он уже сделал шаг вперёд...