Глава 5.
Стою, хлюпаю носом, уткнувшись в его грудь. Ощущение, будто прижалась к стали или к отполированному веками камню: твёрдо, надёжно, незыблемо. Так странно и так приятно просто висеть на нём, чувствуя, как уходит напряжение из каждого мускула.
Его ладонь медленно скользит по моей спине, размеренные, успокаивающие движения. И вдруг накатывает невероятная тишина внутри. Впервые за год я не держу всё в себе. Выплеснула, вывалила на первого встречного и от этого становится легче, почти невесомо.
Он слегка отстраняется. Опускаю взгляд, его рубашка потемнела от моих слёз, на ткани расплылись неровные пятна. Спокойно, без спешки, он начинает расстёгивать пуговицы.
«Всё, второй стресс, я точно не выдержу», — проносится в голове. Сглатываю, в горле стоит колючий ком.
Он снимает рубашку. Я зажмуриваюсь, чувствуя, как жар разливается по лицу, шее, плечам. Наверняка сейчас я похожа на спелый помидор.
«Аполлон?.. Нет, Зевс… Или Ахиллес? — мысли путаются, перескакивают. — А может, Геракл? Тот тоже не промах был… Или Александр, вроде тоже был красавцем, если верить летописям…» — прищуриваюсь, пытаясь собрать разбегающиеся образы. — «Пять в одном? Да разве так бывает?..»
Оказывается, бывает.
Передо мной воплощение мужской красоты. Широкие плечи, словно высеченные из гранита. Под гладкой кожей перекатываются тренированные мышцы, ни грамма лишнего, всё на своём месте. Торс, будто созданный рукой гениального скульптора: чёткие линии, идеальные пропорции.
Чертовски, невыносимо красив, и конечно, он прекрасно знает об этом. От одного взгляда на него внутри всё сжимается, а в животе будто бабочки.
— Пойду переоденусь, — произносит он ровно, без тени смущения. — Раз уж ты гостья, может, и тебе что‑нибудь подобрать?
— Ага… — выдавливаю из себя, всё ещё находясь в каком‑то странном ступоре. Глаза не могу оторвать от его фигуры, пока он отходит.
— Арина, — его голос заставляет вздрогнуть.
Я поднимаю взгляд.
— Брось уже эту рубашку. Иди в гостиную. Я сейчас спущусь.
Киваю, едва осознавая, что делаю. Тело будто не моё, послушное, но разомлевшее.
И тут замечаю, в руках у меня его рубашка. Крепко сжат в пальцах мокрый от слёз кусок ткани.
«А когда я успела её схватить?» — проносится изумлённая мысль.
Оглядываю свою руку, будто впервые её вижу. Пальцы сами вцепились в ткань, не желая отпускать.
«Ладно, ещё не понюхала…» — вспыхивает в голове стыдная догадка. Сглатываю.
Ведь пока я плакала, всё равно ощущала этот запах, запах цитруса, табака и чего‑то неуловимо вкусного. Тогда в клубе, я не смогла разобрать, что это, а сейчас вдруг дошло, от него пахнет мятой. Свежей, прохладной, едва уловимой… И этот аромат странным образом сочетается с тёплыми нотами табака и яркой цитрусовой свежестью.
Закрываю глаза, невольно пытаясь удержать это ощущение. Всего на мгновение представляю, как подношу ткань к лицу и тут же одёргиваю себя.
«Вот позорище‑то было бы…» — мысленно рисую эту картину и чувствую, как снова заливаюсь краской. Щеки горят, а в груди отчего‑то становится тепло и щекотно.
Осторожно, почти благоговейно кладу рубашку в корзину. Ткань чуть шелестит, и мне кажется, что даже этот звук хранит его запах.
Делаю глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. Но аромат всё ещё витает в воздухе, такой ненавязчивый, но настойчивый, словно шёпот воспоминаний.
Выхожу из прачечной. Иду по дому, и вдруг словно током бьёт: «Господи, надо же позвонить Аиде! Они наверняка уже с ног сбились, меня разыскивая».
Хватаю сумочку, дрожащими пальцами достаю телефон. Пять пропущенных. «Чёрт, точно…» Набираю номер, по инерции иду на свет, судя по камину, в котором уютно горит огонь, это точно гостиная.
Гудок… Второй… Третий…
— Алло!!! Аришка, ну ты где?! — раздаётся в трубке взволнованный голос Аиды.
— Аидка, я… Тут такое… — сажусь на диван, поджимаю под себя ноги. — Помнишь того страшного мужика из клуба?
— Ага. И чё? — коротко бросает сестра, ожидая продолжения.
— Так вот… — и я начинаю вываливать всю историю: от злополучной селёдки, Никиты, Светланы и до самого дерева, которое так не вовремя рухнуло на дорогу. Нервно тереблю подол платья, пока говорю. Аида слушает, не перебивая.