— Ну‑у‑у, Арина, только с тобой такое могло случиться! — наконец выдаёт она. — Вот ты вроде старше меня, тебе 39, но как ты умудряешься находить приключения на свой аппетитный зад?
Я фыркаю:
— Скажешь тоже!
— Красивый хоть, твой Геракл‑то? — интересуется сестра с явным любопытством.
— Ты не представляешь насколько… — шепчу в трубку, невольно озираясь по сторонам.
— Ну чё теряешься тогда?! — вдруг орёт она так, что я отдёргиваю телефон от уха. — Вперед, хватай и в постель!
— С ума сошла! — шиплю в ответ.
— Ой, да‑да, «я не такая» — сейчас начнёшь! — продолжает она в том же духе.
— Кстати, — внезапно меняет тему сестра, — нам привезли доставку. Там всего столько…Ты что-ли постаралась? И подарки для Марика тоже? Он аж пищит от восторга!
— Нет, — кряхчу в ответ. — Он.
— Он?! — пауза, пока Аида переваривает информацию. — До какого, говоришь, дерево валяться будет?
— Вроде до второго… А что?
— Так вот, — подводит она итог твёрдым тоном, — чтобы я тебя до второго дома не видела, поняла?
— В смысле? — опешиваю я.
— Без смысла! Мужик красивый, щедрый, хватит нос воротить! Может, это твоя судьба. Хватит страдать по этому гаду, поняла? Приедешь раньше, запомни, я тебя домой не пущу, отправлю обратно. Всё, пока!
— Ах ты....! Шкурка продажная! — шиплю я в уже замолчавшую трубку.
Гудки…
«Продала за тридцать серебрянников», — мысленно усмехаюсь. Но это я так… В шутку. Знаю, она любит меня, переживает и искренне хочет, чтобы я наконец устроила свою личную жизнь.
Сижу на диване, смотрю на огонь в камине. Пламя танцует, переливается, а в голове лишь одна мысль: «Кто бы мог представить, что всё повернётся вот так?»
Вспоминаю, ещё неделю назад Аида названивала мне, словно диспетчер, не давая ни минуты покоя. Уговаривала приехать, а я упиралась. Я по натуре домосед, мне бы пасту с креветками, бокал хорошего вина и мелодраму на вечерок.
А она не унималась, придумывала всё новые предлоги, даже Влада, моего зятя, подключила. Тот, надо сказать, проявил чудеса дипломатии, звонил, вкрадчиво интересовался, не хочу ли я «развеяться». Видимо, Аида посулила ему вечный запас домашних котлет за помощь.
В памяти всплывает наш разговор:
— Ах, зайка, — передразниваю про себя её интонацию, — ты ж там одна? Давай к нам!
— Ты что, у меня же Максимильян! — возражала я, как истинный рыцарь, защищающий своё сокровище.
— Можно подумать, царя из рода Рюриковичей оставляешь на произвол судьбы! — чуть ли не кричала она в трубку. — Соседку попроси, тётю Машу, она покормит! Да он у тебя уже, наверное, от скуки научился открывать холодильник лапой!
И вот, пожалуйста, уговорила.
Оставила своего Максюшу дома, а зараза мохнатая, даже не расстроился, даже " Мяу", на прощанье не сказал. Сразу улёгся на моё место на диване, я еще уйти не успела.
А теперь сижу тут… с другим «Максюшей». И, главное, обратно меня, похоже, не пустят, «до второго», сказали.
Хихикаю как‑то по‑дурацки. А ведь когда я прилетела, сестра была так рада, что чуть не устроила парад с оркестром.
Мы, конечно, созваниваемся каждый день, но видимся редко, вот вроде, всего‑то два часа лёту, а будто другая планета.
«Вот и приехала, и сама рада», — говорила она, обнимая меня в аэропорту так, что рёбра затрещали.
И правда же расслабилась.
Пока не облила того самого «Максюшу» шампанским…
Теперь сижу и думаю, то ли это знак судьбы, то ли просто мой вечный талант влипать в истории. Хотя, если честно, даже забавно.
Жизнь, она такая: только ты решишь, что всё распланировал, она берёт и подкидывает тебе сюрприз. В моём случае, в виде красивого мужика и упавшего дерева.
Вдруг — тарах‑бабах! Бум‑бач!
Подпрыгиваю на диване так резко, что чуть не сбиваю вазу с журнального столика. Вскакиваю, несусь на шум. В конце коридора, который змейкой вьётся от холла, мерцает свет и я, не раздумывая, мчусь туда.