Кухня!
А там — Максюша… Тьфу ты, Максим!
Стоит посреди этого мраморного великолепия, хмуро разглядывая содержимое открытых шкафов.
— Вы чего тут громите?! — выпаливаю, подлетая к массивной мраморной столешнице.
Да‑а‑а, кухня мечта любой домохозяйки. Глянцевые поверхности, техника последнего поколения, всё выверенно и стильно. Максим как раз с тихим щелчком закрывает дверцу холодильника.
— Да я тут ревизию провожу, что у нас есть к столу, — говорит Максюша.
«Да что б меня… Максим Игоревич!» — мысленно фыркаю, но вслух лишь скромно спрашиваю, пряча улыбку за опущенными ресницами:
— И как успехи?
— Не очень, — вздыхает он, обводя взглядом почти пустую кухню. — Я ж один. И как‑то, знаешь, птичка, не планировал, Новый год‑то справлять в компании. Ты уж извини, продуктов‑то толком нет. А выехать мы с тобой не сможем, да и магазины уже закрыли. Сегодня они до девяти работают, — его взгляд становится таким удручённым, что мне невольно становится его жалко.
Молчу пару секунд, переваривая ситуацию. И тут меня осеняет:
— Ой, а у нас же есть продукты! — восклицаю, и лицо само расплывается в широкой улыбке. — Четыре пакета! А давайте что‑нибудь из них сварганим? — предлагаю с энтузиазмом, которого сама от себя не ожидала.
Его лицо мгновенно меняется, словно тучи расступаются, и выглядывает солнце. Этот грозный мужчина улыбается, как мальчишка, которому пообещали сюрприз.
— Не вопрос, птичка! Сейчас всё принесу, — бодро отзывается он, уже разворачиваясь к выходу.
— А, кстати, — останавливается на полпути и снимает с плеча одежду, — вот тебе спортивный костюм. Больше ничего нет, к сожалению. У меня женских вещей не бывает… Подойдёт, надеюсь? — спрашивает с лёгкой ноткой смущения в голосе и направляется в коридор.
" Я тоже надеюсь," — выдыхаю про себя. Лишь бы не маленькими оказались…
Глава 6.
Блуждаю по коридору, толкаю двери одну за другой: гладильная, туалет, кладовка… Ага, вот она — ванна.
Захожу, быстро переодеваюсь. Серый спортивный костюм слегка великоват, майка откровенно подчёркивает глубокое декольте. Но я вдруг испытываю настоящее эстетическое удовольствие: наконец‑то что‑то большое! Не в обтяжку, не маленькое — именно свободное, комфортное.
Смотрю на себя в зеркало, скручивает волосы в небрежный узел. Выхожу и направляюсь на кухню. Максим уже раскладывает пакеты с продуктами на столе.
— Ну, — улыбаюсь ему, — что мы имеем?
Присматриваюсь к своим же покупкам. Максим поднимает голову, окидывает меня взглядом, в глазах читается удовлетворение, кивает.
— Если хочешь, можем к бою курантов переодеться, — предлагает он.
— Не‑а, не хочу. Так комфортнее, — отмахиваюсь я.
Окидываю взглядом продукты и вслух перечисляю:
— Мы можем быстро приготовить салат с копчёной курицей, оливье, сырную тарелку, мясную, бутерброды с семгой… И, кажется, запечём мясо в фольге с овощами.
— Ну и хватит, — решительно заявляет он. — Не хочу, чтобы ты у плиты торчала.
Согласно киваю.
— Чем помочь? — спрашивет он и, чуть помедлив, добавляет, — И давай на «ты», Арина. Мы с тобой уже достаточно знакомы, чтобы выкать. Ты не против?
— Не против… — отвечаю, но задерживаю взгляд на нём чуть дольше, чем положено.
Неосознанно облизываю вдруг ставшие сухими губы. Замечаю, как его глаза темнеют. Он едва заметно дёргается, словно хочет сделать шаг в мою сторону… Или мне просто показалось?
Он все-таки делает шаг ближе и спрашивает:
— Так чем помочь‑то? Может, нарезать овощи? Или заняться мясом? Ты только скажи, я в твоём распоряжении.
— Хорошо, с тебя мариновка мяса, я займусь салатами, — говорю я. — Дай мне кастрюли.
Он открывает ящики и достаёт три кастрюли разных габаритов, аккуратно ставит их на столешницу.
— Может, музыку? — предлагает он, слегка наклонив голову. — Что ты любишь слушать? Вообще любишь музыку?
— Да, очень, — отвечаю я, наливая воду в кастрюлю и закладывая яйца. Во вторую кастрюлю отправляю картошку. — Я вообще слушаю разное, от Элвиса Пресли до Уитни Хьюстон. Иногда могу и что‑то современное включить. А ты, наверное, любишь что‑то тяжёлое? — спрашиваю, беря кастрюлю и направляясь к варочной панели.