— Клубы ночные держу, фитнес‑центры. Сеть.
Кивает, будто ставит галочку в невидимом списке.
— А ты чем занималась? Извини, конечно… Пока тебя не уволили. Кстати, за что? — спрашиваю, сам не зная, зачем лезу в это. Но хочется. Хочется знать всё.
Она морщится. Лицо искажается, будто от кислого.
— Потому что не ответила взаимностью начальнику, — выплёвывает с такой ненавистью, что даже мне не по себе. — Год домогался. В последний раз его папкой по башке огрела.
Я ржу. Громко, от души. Да уж, птичка не промах. Рука тяжёлая, характер огонь.
Смотрю на неё и понимаю. Не просто так, она тут. И чёрт меня дери, если я хоть на секунду жалею, что всё так завертелось.
— Птичка, а тот хмырь в торговом центре, это муж бывший?
Она молчит секунду, потом коротко бросает:
— Да.
Я намеренно не смотрю на её лицо. Не хочу видеть эту тоску, не хочу ловить даже тень сожаления о разрыве. Бесит. Реально выворачивает от мысли, что она может жалеть.
— Козел, — резко выплёвывает она, скрещивая руки на груди. — Семь лет прожили. Поймала их так же в ТЦ, они покупали сыну игрушки. А он мне… — голос чуть дрожит, но она тут же берёт себя в руки, — сказал, что я стала поросёнком. Что слишком располнела. Ему, видите ли, неприятно со мной спать. А я всегда такая была, он че слепой был...?
Кулаки сжимаются сами собой. Внутри всё закипает.
— Мудак, — рычу сквозь зубы. — У тебя охуенные формы, пухляшка. Я тащусь. Честно.
Она замирает, глаза расширяются.
— Не льщу, — смотрю прямо, не отводя взгляда. — Ты.... вот прям женщина. Настоящая. Живая. Горячая. От тебя аромат такой, что крышу сносит. В клубе увидел, честно, сначала подумал: «Эскортница». А как узнал, что ты не из этих… Сразу понял, ты это охуительный джекпот.
Делаю паузу. Слова рвутся наружу, будто исповедуюсь:
— Три дня тебя искал. Всех друзей в органах подключил. Честно. И знаешь, птичка, я бы нашёл. Честно. В твою Уфу прилетел бы, если надо было. Без шуток. Потому что… — сглатываю, — ты не как все. И это цепляет. Реально цепляет.
Тянусь через стол, вот‑вот коснусь её губ. Ещё секунда и снова почувствую мягкость, закрою глаза, растворюсь…
— Воняет, — шепчет она мне прямо в губы.
Резко открываю глаза.
— Чего?! — тяну, прищуриваюсь.
— Гарью воняет, — повторяет она, слегка отстраняясь.
— Блядь! Мясо! — вскакиваю так резко, что спотыкаюсь, подскальзываюсь на брошенной подушке.
А она заливается хохотом, звонким, переливчатым, будто колокольчики рассыпаются по комнате.
Лечу на кухню, сердце колотится. Открываю духовку, дым столбом! Чёрт, неправильно выставил температурный режим. «Всё из‑за тебя, пухляшка, — мысленно ворчу. — Это твоё декольте весь вечер отвлекало!»
Но паника напрасна: не подгорело, только чуть прихватилось по краям. Зато внутри сочное, нежное, как надо. Нарезаю, раскладываю по тарелкам, несу обратно.
Смотрю на неё, а она всё ещё смеётся, глаза сияют, щёки порозовели. И в этот момент понимаю: готов так каждый день носиться с тарелками, лишь бы слышать этот смех. Лишь бы видеть, как она вот так, без оглядки, радуется простой житейской ерунде.
Ставлю тарелки на стол, сажусь напротив. Она вытирает слёзы от смеха, пытается собраться.
— Ну что, дегустация? — улыбаюсь, протягивая ей вилку.
— Дегустация! — подхватывает она, всё ещё посмеиваясь. — Только смотри, чтобы не подгорело… в следующий раз.
— Следующий раз будет идеальным, — обещаю, глядя ей в глаза. — Гарантирую.
— А будет следующий раз? — спрашивает она, отправляя кусок мяса в рот.
Пару секунд — тишина. Потом её глаза вспыхивают:
— Вкусно…
— Будет, — отрезаю твёрдо, без тени сомнения. — Если ты захочешь..... Арина, не уезжай. Побудь со мной… Два дня. Две недели. Два месяца. Сколько сама захочешь.
Она замирает. Выгибает бровь, чуть прищуривается, будто взвешивает каждое слово, пытается нащупать подвох.
— Максим, я…
Бам‑бам‑бам! — врываются куранты из телевизора. Бой, от которого внутри всё сжимается.
А она так и не отвечает. Её «я…» повисает между нами, ни «да», ни «нет». Ни прошлое, ни будущее. Только эта секунда, в которой уместились два года, тот который, только что прошел, и тот который, только что наступил....Одна секунда и два года в ней....