Я не отвожу взгляда. Жду. В груди тяжёлый, горячий ком. Знаю, сейчас всё решится. По тому, как она выдохнет следующее слово. По тому, как дрогнут её губы. По тому, куда посмотрит.
И она смотрит прямо. Улыбается, едва заметно, но так, что у меня внутри что‑то рвётся.
— Ладно, — шепчет. — Побуду.
Куранты всё бьют. А у меня в голове только одно: «Побуду».
Эпилог.
Максим.
Год спустя.
19:30. 31 декабря.
Сегодня удалось вырваться пораньше. Где там моя пухляшка? Наверняка снова в поисках мандаринов. Давлю на газ, хочется скорее её увидеть.
Звонок.
— Да, птичка?
— Максюша, ну где ты?
— Еду, милая. Ты где? Опять мандарины с пола собираешь?
Она заливается смехом:
— Да, и апельсины тоже. Ты же знаешь мои «способности»…
— Через десять минут буду, вкусняшка.
— Жду, любимый.
Мы вместе уже год. Вспоминаю нашу новогоднюю ночь…Ту год назад....
Я проснулся от острого чувства голода. По дому плыл умопомрачительный аромат. Мы уснули с Ариной перед камином, завалились на подушки во время фильма. Она что‑то увлечённо комментировала, потом тишина.
— Птичка? — зову я.
В ответ тихое «хррр‑хррр…».
Она храпит. Я беззвучно смеюсь, даже храп у неё выходит очаровательно. Мы так и уснули в обнимку, перед камином не раздеваясь.
Я нашёл её на кухне, она пекла блины. Не удержался, стянул пару штук. В ответ хлёсткий удар лопаткой по руке.
— Гром!!! Ты где?! Какого чёрта телефон вырубил?! - слышу голоса, доносящиеся с холла.
На кухню залетает Эдикан. За ним Леха. Мои пацаны, друзья детства.
«Бляяяяя, как не вовремя…» — пронеслось в голове.
— Э‑э‑э… — протянул я, лихорадочно соображая.
— Гром, бляха, что за бардак у тебя на улице?! Салаты валяются, противень брошен! Ты до помойки донести не смог? Или твои девчонки уже не угождают?
Я побледнел. Оглядываюсь, Арина замерла, губы прикусила, лопатку сжала так, что пальцы побелели.
— Здравствуйте, — сдержанно кивают парни Арине.
— Гром, че встал? Знакомь с девушкой! — громогласно требует Эдикан.
Арина, не теряя самообладания, протягивает руку:
— Арина.
Пацаны расплываются в улыбках, явно очарованы.
— Эдик..
— Алексей...
Представляются по очереди они.
.А, моя вкусняшка, окинув их взглядом, вдруг выдаёт:
— Ой, а как вы столько пакетов дотащили пешком‑то, бедняги?
— Пешком? — удивляется Леха. — Мы на машине приехали.
— А как вы… — она запнулась, — как дерево объехали? По другой дороге да?
Я метаю в пацанов отчаянные взгляды, корчу умоляющие гримасы: «Молчи! Догадайся!» Но они будто ослепли, ноль реакции.
— Какое дерево? — хмурится Эдикан, доставая бокалы. — Там нет никакого дерева. И дорога к этому балбесу только одна.
Внутри всё обрывается. План рушится на глазах. Сейчас она поймёт, развернётся и уйдёт…
— Нет, значит, дерева… — тихо произносит Арина, глядя мне в глаза.
— Арина… — голос дрожит. — Прости.... Только не уезжай…
Тяну к ней руку, но она отступает на два шага.
— Ты… ты знаешь, кто ты… — шепчет она.
«Всё, пиздец, сейчас это лопатка, мне по башке будет прыгать…» — мелькает в голове.
Смотрит на меня, секунду, может две, а как будто вечность, и вдруг, она заливается смехом. Искренним, звонким, до слёз. Подходит, обнимает. Я выдыхаю, прижимаю её к себе.
— Конспиратор из тебя никакой, и план полный провал, — смеётся, уткнувшись в грудь. — Ну и зачем выкинул еду?
— Хотел, чтобы мы вместе приготовили, — признаюсь честно.
— Че у вас тут творится? — не выдерживает Эдикан.
Я лишь машу рукой: «Потом». Пацаны, наконец, понимают, что нам нужно поговорить наедине, и молча выходят.