Да и вообще, в стае есть те, которые будут не прочь удовлетворить все потребности альфы.
Это позволило бы Мерту вернуться к Але с холодной головой, если она вообще захочет вернуться или позволить ему остаться рядом.
Мысль о том, чтобы прикоснуться к кому-то кроме Алевтины - столь желаемого объекта, вызывала у зверя глухое рычание отвращения, но разум настаивал. Это был единственный адекватный выход. Спасти её от себя. И спасти себя от безумия.
- Собирай вещи, которые взяла из машины, - сказал Мерт, не глядя на Алю, - завтракай и одевайся тепло. Через полчаса выходим.
Аля всё ещё стояла не шевелясь, переваривая его слова. Его решимость, его сила, его внезапная поспешность… и этот взгляд, который он бросил на неё… в нём было не только желание. Было что-то похожее на отчаяние. Как будто Мерт бежит от чего-то. Или от себя самого.
- Мерт… - начала она.
- Собирайся, Аля, - перебил грубо он, в его голосе впервые прозвучала резкая, не терпящая возражений нотка Альфы.
Она вздрогнула и, кивнув, скрылась комнате. Мерт стоял, сжимая кружку, и смотрел в окно на ослепительно-белый лес.
Он сделал правильный выбор. Единственно возможный. Он должен был увезти её отсюда, пока не стало слишком поздно.
Пока он не сделал того, о чём будет жалеть всю свою долгую, одинокую жизнь.
= 11 =
Собираясь, Алевтина чувствовала себя странно опустошённой. Утренняя сцена до сих пор стояла перед глазами: его обнажённый торс, потом властное прикосновение и его резкое решение - словно выбили почву из-под ног.
Вчерашнее тепло, тихое понимание её проблем, волшебство нового года - всё это развеялось как дым.
Теперь Мерт смотрел на неё как на обузу, которую нужно срочно сбросить. Алевтина не сомневалась, что надоела ему. Мерт хочет вернуться к своей одинокой, простой жизни. Без слёз глупых девушек, застрявших в сугробах.
Аля ощутил неприятный укол стыда. Почему в её жизни всё вот так? Ведь всегда мечтала о любимом и единственном мужчине в своей жизни. И думала, что встретила такого в лице Эрнеста.
Ошиблась. Обожглась. Подарила мерзавцу то, что берегла для особенного мужчины. А теперь, познакомившись с Мертом, поняла, что её к нему тянет. Не хочется просто так расставаться. Они ведь, наверное, больше никогда не увидятся.
Аля ничего не знала о Мерте. Ни номера телефона, ни адреса…
Да и захочет ли он общаться с той, которую поматросили и бросили?
Она - глупая. И Мерт это понял.
Алевтине было горько и стыдно. Но и чувство благодарности никуда не делось. Он спас её. Дал кров. Выслушал. Теперь вот лично доставит в посёлок. Большего нельзя требовать от незнакомца, пусть и такого необычного.
Выйдя из комнаты, она увидела, что Мерт уже готов. На нём был не тулуп, а прочный тёмно-зелёный жилет с множеством карманов и стяжек, действительно напоминающий армейское снаряжение. В открытых клапанах карманов виднелись рукояти ножей, свёртки верёвки, карабины, плоская металлическая фляга и другие предметы, назначение которых она не знала.
Мужчина выглядел как боец, отправляющийся на задание. Суровым, сосредоточенным и абсолютно чужим.
Не говоря ни слова, он взял её сумки, достал из одного из карманов прочный шнур и ловкими, быстрыми движениями обвязал и стянул её вещи в компактный тюк, прикрепив к нему петли.
Потом Мерт закинул его себе за спину, как рюкзак, закрепив дополнительными застёжками на жилете. Действия его были отточенными, лишёнными любого намёка на нежность, с которой он накидывал на неё такой же тулуп в первую ночь знакомства.
- Готово, - произнёс он, не оборачиваясь.
- Да, - тихо ответила Аля, - ловко ты, - она выдавила из себя улыбку, сглотнув ком в горле. Странно, но вместо радости от того, что выбирается из этой глуши, она чувствует расстройство. Мерт какой-то странный. И это очень напрягает.
- Тогда… пошли, - Мерт кивнул и вышел из дома. Алевтина последовала за ним.
.
Первые пару километров она шла сама, стараясь попадать в мужские следы. Снег был не просто глубоким, он был коварным. Сверху был настил, а под ним рыхлая масса, в которую нога проваливалась по колено, а то и по бедро.
Каждый шаг давался с огромным трудом, требовал напряжения всех мышц. Дышалось тяжело, морозный воздух обжигал лёгкие, вырывая изо рта клубы пара.