- Прости, - выдохнул он. Его голос был хриплым, надтреснутым, - я… я не сдержался. Прости, Алевтина. Ты такая красивая. Это просто… Сложно держать себя в руках, когда рядом такая красивая, молодая девушка.
Он отвернулся, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Его плечи были напряжены до предела, будто Мерт сдерживал порыв ударить самого себя или броситься вон из дома.
Аля стояла, прижимая ладонь к губам. Они горели от его поцелуев. Да у неё словно тело горело. Внутри всё переворачивалось.
Аля в этот момент не понимала саму себя. По идее, она должна была бы чувствовать оскорбление, испуг. Но… она чувствовала только странное, щемящее волнение. И жалость к Мерту. Потому что в его извинении, в его отступлении, было столько боли, что Аля чувствовала её едва ли не физически.
- Ты… ты сказал, я красивая, - тихо проговорила она, не в силах вынести его мучительное молчание, - правда?
Он обернулся. Его глаза, обычно такие ясные, теперь были затемнены, полны самоосуждения.
- Правда, - ответил он с какой-то горькой прямотой, - ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. И самая… хрупкая. И я чуть не сломал тебя. Прости.
Его такое простое и искреннее признание обезоружило Алю. Эрнест тоже говорил ей комплименты, но они были сладкими, пустыми, частью игры.
Слова Мерта были не столь изысканными, но в них чувствовалась искренность.
- Ты не сломал, - прошептала она, опуская руку от губ, - ты… взбудоражил.
Он кивнул, как бы принимая это слово в виде упрёка, как должное.
- Я знаю. Больше этого не повторится. Клянусь тебе, - он произнёс это с такой твёрдостью, будто давал клятву не перед ней, а перед каким-то высшим, внутренним существом, - твои родители скоро приедут. Тебе нужно отдохнуть. Иди наверх. Я буду здесь.
- Мерт, я не хочу, чтобы ты чувствовал чувство вины. И не хочу, чтобы давал такие клятвы. Мне хорошо с тобой, - Алевтина подошла к нему. Сама протянула руку и прикоснулась к его плечу.
Девушка понимала ход его мыслей. Ведь после всех тех откровений, которые она обрушила на его голову, Мерт считает, что любые мужские прикосновения к ней сейчас неуместны.
- Кроме того, тебе не за что извиняться. Я и сама этого хотела. Иначе не позволила бы тебе.
Мерт посмотрел на неё и слегка усмехнулся. Девушка наивна. Разве не понимает, что при желании у него хватило бы опыта соблазнить её. И она не смогла бы сказать “нет”?
- Я не хотел навязываться или испугать тебя, - Мерт сжал её руку. А второй рукой приобнял за талию.
- Я знаю. Мне спокойно с тобой. И я не боюсь тебя. Меня так никогда никто не целовал.
- А тебя многие целовали? - тихо спросил.
- У меня был только Эрнест, - произнесла с отвращением это имя, - но то, что я чувствую рядом с тобой - не идёт ни в какое сравнение, что я…, - она осеклась, понимая, что не стоит говорить мужчине, что она сравнивает его с кем-то.
- Я рад. Не хочу, чтобы ты боялась меня, Алевтина, - Мерт слегка опустил голову, устремляя взгляд на её губы, - ты мне и правда очень нравишься. Такая красивая, добрая и… понятливая, что ли. Мне легко с тобой, - Мерт сделал вид, что не заметил её сравнение. Хотя ему и было неприятно. Но былого не изменить. В жизни этой девушки был мерзавец, к сожалению.
- А мне с тобой. Я рада, что мы познакомились. Мне даже грустно становится от того, что я уеду, и после мы с тобой никогда не увидимся.
- Почему же никогда? Ты не хочешь меня больше видеть? - он погладил пальцами её щёку, слегка задевая краешек губ.
- Хочу.
- Правда?
- Конечно.
- В таком случае, почему ты говоришь, что мы не увидимся?
- Хотя бы потому, что мы с тобой даже не обменялись номерами телефонов.
Мерт тихо хмыкнул. Его зверь легко бы нашёл её в городе. Но она права.
- Я думаю, мы с тобой исправим этот недостаток. Обменяемся не только номерами телефонов, но и домашними адресами. Я ведь тоже живу в городе. Ты помнишь?
- Помню, Мерт.
- Ну и прекрасно. Мы вместе с тобой встретили Новый Год. Так что, Алевтина, теперь минимум на целый год мы с тобой связаны.