- Я - Мерт. А тебя как зовут? - спросил он мягко, словно не замечал, как снег падал на его торс и тут же таял.
Последовала небольшая пауза.
- Алевтина… Аля, - выдавила она.
- Алевтина, - повторил он. Его грубый голос придал этому имени какую-то неожиданную твёрдость, - смотреть, как ты умираешь здесь, я не буду. Даже если ты хочешь погибнуть от холода, я не позволю. Пойдём. Я заберу тебя отсюда.
- Мои вещи… в машине…
- Потом заберёшь, когда метель утихнет. Сейчас бери только самое необходимое.
Видя, что девушка вся окоченела и не в состоянии ничего искать в машине. Мерт сам заглянул в салон, вытащил маленькую дамскую сумочку, нащупал в бардачке какую-то шоколадку и документы.
- Идти далеко? - спросила безропотно. В её голосе слышалась покорность обреченного. Алевтина бросила взгляд на свои лёгкие туфли. Ноги не слушаются. Окоченели.
- Придётся пройти какое-то расстояние. Не волнуйся. Я помогу тебе, - Мерт понимал её сложности, с лёгкостью подхватил девушку на руки. Да так, словно она была ничего не весящей пушинкой.
От его тепла, от запаха кожи, леса и чего-то дикого, первобытного, у Алевтины перехватило дыхание.
Этот мужик был невероятно сильным. Горячим словно печка. Нечеловечески мощным. Он словно не замечал ни высоких сугробов, ни пригорок. Не сбавлял темп. Передвигался быстро.
Непонятно, как он ориентировался на местности. Ведь в такую метель дальше носа вообще ничего не видно. А они в лесу. Практически ночью. Уже стемнело.
Девушка закрыла глаза, пытаясь остановить слёзы. Но они всё равно текли по её щекам. Мысли путались: ледяная пустота от предательства Эрнеста, ярость на саму себя, страх перед незнакомцем… и странное, зыбкое чувство безопасности, исходящее от этого молчаливого великана с янтарными, горящими глазами цвета полыхающего пламени.
Её спаситель был огромен. Широкие плечи, казалось, могли бы сдержать падающее дерево.
Поражали его движения: плавные, грациозные, невероятно эффективные. Словно у хищного зверя. Ни одного лишнего жеста.
Мерт шел и не оборачивался, не проверял, идёт ли кто за ним. Он просто шагал к цели.
Алевтина всхлипнула, снова подумав об Эрнесте. Она его полюбила. Этого проклятого мажора, а он…
Мерзавец так смеялся над ней. Его холодный, издевательский смех навсегда проник в её сердце.
В мыслях прокручивала снова и снова похабные слова его друга: «Ну что, взял на слабо? Говорил же, заучки могут быть податливы».
Алевтине хотелось умереть от стыда, вспоминая, как два урода снимали её на видео в тот момент, когда Эрнест…
- Что с тобой? - Мерт почувствовал её душевную боль. Настолько яркую, что казалось, ещё немного и девушка задохнётся собственными слезами.
- Ничего, - выдавила из себя, едва сдерживая всхлипы, чувствуя, как ткань тонкого платья промокла насквозь и прилипла к телу.
Как же она ненавидела платье, что было на ней сейчас. Шёлковое, тёмно-синее, которое она надевала с трепетом, думая, что это наряд для особенного случая. Идиотка наивная!
Алевтина и не заметила, как они вышли на небольшую поляну. Метель здесь бушевала чуть меньше, потому что поляна оказалась защищённая со всех сторон плотной стеной леса. И в центре поляны, как будто вырастая из самого сугроба, стоял дом.
Это был не изящный коттедж, а скорее крепкое, основательное строение из тёмного бруса, с высокой, крутой крышей, на которой снег лежал пушистой шапкой. Из каменной трубы вился ровный дымок, который ветер сразу же рвал в клочья.
Окна светились тусклым, золотистым светом. Это свет не от ламп, а, как показалось Але, свет от огня в камине.
Никаких признаков цивилизации: ни проводов, ни антенн. Только дом, лес, метель, она и Мерт.
Мерт подошёл к тяжелой дубовой двери, откинул щеколду и толкнул её. Никаких замков.
На пороге Алю встретил тёплый, густой воздух, пахнущий древесиной, кожей, дымом и чем-то вкусным, ароматным. Девушка заметила масляную лампу справу.
Алевтина заколебалась у порога. Что ей делать?
Шагнуть из одного мира, где она была несчастной, обманутой дурочкой, в другой - тёплый, тёмный и совершенно неизвестный?