Девушка перевела взгляд на Мерта.
Мужчина смотрел на неё, ожидая. Не торопил. Словно тонко чувствовал её и понимал, что девушке нужно собраться с мыслями и оценить возможные риски. Она перепугана. Потеряна и убита каким-то горем.
В свете, падающем изнутри, его глаза уже не казались просто золотыми. Они светились тихим, внутренним огнём, как у хищника в темноте.
Но в этих омутах не было угрозы. В них отражалось лишь терпеливое наблюдение. Он пытался её понять. Прочувствовать.
= 3 =
Девушка переступила порог, машинально стряхивая с себя снег. Тело мгновенно покрылось мурашками, оказавшись в тепле.
Аля прошла в просторное главное помещение, которое совмещало в себе прихожую, гостиную и кухню. Дом внутри оказался просторнее, чем снаружи. Посередине стоял огромный камин из дикого камня, в котором горел огонь. Мужчина сразу же докинул туда дров, чтобы разжечь его поярче.
Мебель была грубоватой, деревянной, явно ручной работы, но не лишённой своеобразной эстетики. Большой стол. Шкуры животных на полу и на стенах. Книги на полках.
Оружие: лук, несколько ножей в ножнах. Всё это висело на стене в строгом порядке. Всё было чисто, прочно и говорило о мужском, одиноком быте. А ещё поражала чистота, почти стерильная, несмотря на охотничью тематику.
- Туфли мокрые сними, - сказал Мерт, уже скидывая свои собственные сапоги, - и пальто. Оно мокрое.
Аля покорно расстегнула его жилетку, чувствуя себя не в своей тарелке. Затем своё пальто, которое она специально купила для того самого вечера, как и кружевное нижнее бельё, которого сейчас на ней просто не было. Она не успела его надеть, так спешила сбежать от позора.
Дура!
Девушка задрожала мелкой дрожью, которую теперь не могла сдержать. Шок понемногу проходил, и тело начинало требовать своё, напоминая о переохлаждении.
Под тонким платьем Алевтина почувствовала, как по коже побежали мурашки. Она стояла в гостиной чужого дома в одном промокшем платье, босая, без нижнего белья. И неизвестно, чего можно ждать от незнакомца.
- Снимай платье. Оно тоже мокрое, промёрзло насквозь. Я поставлю чай, чтобы ты лучше согрелась.
- При тебе платье снимать? Я… в чём же я тогда останусь?
Мерт, не глядя на Алевтину, взял её пальто и свой жилет. Развесил на вешалке у печки. Почувствовал от неё запах крови. Она ранена?
Придётся как-то деликатно разузнать.
Мерт спешно скрылся в соседнем помещении и вернулся с большим, сложенным полотенцем, шерстяными носками и чем-то вроде толстой тёплой рубахи из мягкой ткани.
- Ванная - там, - он кивнул на дверь в углу, - Горячая вода есть в бочке. Пойди согрейся. Я пока приготовлю поесть.
Мерт встал у массивной столешнице, принявшись греметь посудой, создавая для Али некую иллюзию приватности.
Алевтина, сгорая от стыда, побежала в ванную комнату. Быстро стянула с себя холодное, мокрое платье и натянула рубаху на обнажённое тело.
Рубашка была огромной, пахла лесом и дымом, свисала с неё почти до колен. Ей жизненно необходимо помыться и смыть с себя все следы ублюдка, которого любила, которому верила. И которого теперь всей душой ненавидела, презирала.
Поняв, что забыла полотенце, девушка вернулась в гостиную и едва ли не налетела на Мерта, который как раз приблизился к полотенцу. Видимо, чтобы подать его ей.
Взгляд Мерта приковался к обнажённым бёдрам девушки, которые виднелись из-под рубахи. На них были заметны кровавые разводы.
Мужчина мгновенно нахмурился, а Алевтина проследила за его взглядом и поняла, что так его заинтересовало.
Девушка смутилась, выхватила полотенце из рук Мерта и поспешила вернуться в ванную. Почему-то думала, что он окликнет, задержит. Но он молчал. Позволил ей уйти.
Ванная комната оказалась маленькой, но аккуратной. Здесь была небольшая деревянная лохань, напоминающая корыто. Примитивная колонка.
Механизм был прост, и Алевтина, выросшая в деревне у бабушки, быстро разобралась как с ней обращаться.
Когда горячая вода стала наполнять лохань, а пар затуманил зеркало, Аля наконец позволила себе опуститься в лохань и снова заплакать, даже не подозревая, что каждый её тихий всхлип слышит мужчина.