Выбрать главу

Я соскочила с кровати. Подбежала к нему.

- Люблю? Ты сказал «люблю»? Разве Соль не умерла? Лилит сказала, что Соль умерла.

Хёнджин опустил глаза.

- Да, Соль больше нет, - тихо произнёс он. - Я клялся, что буду любить её вечно. Но любить больше некого.

Я почувствовала, как внутри всё рвётся на части.

Резко выдохнула, не в силах справиться со своими чувствами.

Хёнджин медленно прошёл в другой конец комнаты.

- Она была такой... - его голос дрожал. - Такой живой, весёлой. Она много улыбалась. Она была любопытной и очень смелой. И мне нравилось удивлять её. Она всегда так искренне удивлялась. Она ведь ничего не знала, и мне было легко её удивить.

Хёнджин натянуто улыбнулся.

- Мне так нравилось разговаривать с ней. Мы много разговаривали. О чём угодно. Обо всём. Мне нравился её смех. Её улыбка. То, как она смотрела на меня. Рядом с ней я чувствовал себя особенным. Я чувствовал себя значимым. Я чувствовал себя любимым... рядом с ней.

Хёнджин отвёл взгляд.

- Но её больше нет. А я всё ещё люблю её. Всё ещё цепляюсь. Всё ещё надеюсь, что она вернётся.

Он опустился на колени.

- Уходи, - прошептал он.

Я виновато опустила глаза.

Сердце билось слишком быстро. И мне казалось, что я не имею на это право.

Быть здесь. И любить его.

Вышла из комнаты почти на ощупь.

Не помню, как открыла дверь. Не помню, как прошла мимо Минхо. Ноги двигались сами, будто это была не я.

Грудь жгло так, словно внутри что-то вырвали и оставили рваную пустоту.

Я не плакала. Не могла. Слёзы застряли где-то глубоко, превратившись в тупую, распирающую боль.

«Люблю».

Он сказал это так просто. Так тихо.

Будто это слово всё ещё имело для него смысл. Будто оно всё ещё было живым.

Соль.

Имя, которого не должно было существовать — и которое вдруг стало слишком реальным.

Я вдруг поняла, что всё это время боролась не с Минхо.

И даже не с Лилит.

Я боролась с призраком. С тем, кого уже нет — и кто всё равно занимает всё пространство рядом с Хёнджином.

Как можно соревноваться с мёртвой?

Как можно быть «достаточной», если тебя изначально сравнивают с вечностью?

Он стоял на коленях.

А я ушла.

И от этой мысли стало особенно мерзко.

Я хотела защитить его. Забрать у системы. Спрятать. Спасти.

А в итоге просто добавила ещё одну трещину.

Может, именно поэтому Минхо был прав.

Мы все в одной лодке.

И Хёнджин действительно — сердце.

Сердце, которое слишком долго билось ради других.

И которое никто так и не спросил, хочет ли оно продолжать биться вообще.

Я прижала ладонь к груди, пытаясь унять дрожь.

Если он всё ещё любит Соль… значит, места для меня там нет.

Но уйти по-настоящему я тоже не могла.

Потому что если это сердце остановится - я не переживу этого.

***

Я не могла перестать думать о Соль.

Почему она умерла? И почему Хёнджин до сир пор её любит?

Я пыталась вспомнить всё, что мне говорили. Сложить детали, которые уже есть, чтобы увидеть картину в целом. И теперь в моей голове начинало что-то складываться.

Минхо... он говорил, что вампиры обращали своих возлюбленных, желая провести с ними вечность. И он также сказал, что были и обратные ситуации, когда вампирши обращали своих парней. Я помню, что в этот момент он посмотрел на Хёнджина...

А что, если это была подсказка? Если Минхо таким образом намекнул, что... Соль... Соль обратила Хёнджина. И за это её убили?

Ведь вампиры убивали того, кто обратил. И они могли убить Соль, если она обратила Хёнджина. А Хёнджина они оставили. Под присмотром...

Тогда понятно, почему Хёнджин не смог смириться с утратой. Почему за ним всегда следили.

Да. Вот оно.

Я думаю, что именно так и было.

Если это правда… то Хёнджин — не просто жертва. Он — напоминание о запрете.

Но чтобы знать наверняка, мне нужно спросить Сыльги. Она должна хотя бы что-то знать об этом.