Выбрать главу

Минхо улыбнулся.

- Ты чего так завелась? - спокойно спросил он.

Я сжала руку в кулак.

- Потому что не могу больше смотреть, как вы издеваетесь над Хёнджином. Почему вы просто не оставите его? Разве вы не видите, как ему больно? Или его чувства - это лишняя деталь в вашем плане?

Минхо усмехнулся.

- А ты хоть знаешь, почему он пытался покончить с собой? - внезапно спросил он.

Я нахмурилась.

- Знаю, - уверенно ответила я. - Он устал. Он хотел свободы. Не хотел, чтобы вы его использовали. Не хотел быть трофеем в вашей войне. И он хотел защитить меня. Знал, что я не буду вам интересна после его смерти.

Минхо улыбнулся, поправляя волосы.

- Вот он гавнюк. Столько времени прошло, а он как был гавнюком, так и остался.

Я растерянно посмотрела на него.

- О чём ты говоришь..?

- Знаешь, первое время мне тоже было жалко Хёнджина, - с улыбкой на лице сказал Минхо. - Пока я не понял одну вещь: Хёнджин не жертва, он манипулятор. Он манипулирует тобой, мной, Лилит, Бан Чаном, Феликсом. Всеми нами. И мы все ведёмся.

Я отвела взгляд.

- Я тебе не верю.

- Хочешь знать, почему на самом деле Хёнджин перестал пить кровь? Думаешь, он хотел покончить с собой? Нет. Это была проверка. Он проверял меня.

Я нахмурилась.

- О чём ты?

Минхо улыбнулся — так, словно уже знал, что именно сейчас собирается разрушить.

- Он хотел проверить, побегу ли я спасать его. Буду ли выбирать его всему вопреки.

Он усмехнулся.

- И я побежал. Конечно, побежал. Куда я денусь? Я всегда спасал его, всегда защищал, подставляя себя. Я ненавидел себя за это, но всё равно подставлял. Ради Хёнджина. Потому что не могу иначе. Я привязался к нему. Он сам привязал меня к себе. И я ненавижу его за это. Но всё равно продолжаю любить.

Я мотнула головой.

- Я тебе не верю, - решительно сказала я. - Хёнджин не такой. Это ты видишь его таким. Но он не такой.

Минхо усмехнулся.

- Как ты думаешь, сколько времени нужно для того, чтобы дойти до состояния, в котором был Хёнджин? День, два, три?

- Я не знаю, - растерянно сказала я.

- Не знаешь... Не меньше недели. А это значит, что он перестал пить кровь задолго до того, как мы с ним поссорились. И даже до того, как он назвал тебя своей. До того, как приревновал тебя ко мне. Так что это было не из-за тебя. Хёнджин всё продумал, до последней минуты. Просчитал. Он знал, если я приду чуть раньше и застану его в сознании, разговор будет совсем другой. Но я пришёл, когда он уже был без сознания. И мне ничего не оставалось, как броситься его спасать. Хёнджин знал, что я спасу его. И не боялся.

- Это неправда! - вырвались мои слова.

- Неправда? - Минхо улыбнулся, сверкая красными глазами. - Ты знаешь, почему он назвал тебя своей? Знаешь?

Я недовольно поджала губы.

- Чтобы сделать тебя видимой, яркой. Чтобы другие узнали о вашей связи. И теперь тебя уже нельзя убрать по-тихому. Ты стала слишком заметной.

Минхо усмехнулся.

- Хёнджин знал, что Бан Чан не будет защищать тебя. Ему это не нужно. Но Хёнджин не дал ему выбор, он поставил его перед фактом. И Бан Чану пришлось вступиться за тебя. Ради Хёнджина.

Он улыбнулся, сверкая красными глазами.

- Хёнджин привязал тебя к себе. И теперь ты не сможешь уйти. Потому что тебе некуда идти. Ты зажата между нами. Теперь ты тоже принадлежишь ему, и он может делать с тобой всё, что хочет. Притянуть тебя - оттолкнуть. Он знает - ты всё равно не уйдёшь. Ловушка захлопнулась. И ты вошла в неё сама.

Я сжала руку в кулак.

- Я не верю тебе! - сорвалась я. - Не верю! Ты специально это говоришь, чтобы рассорить меня с Хёнджином. Тебе просто не нравится, что мы общаемся, потому что ты считаешь Хёнджина своей собственностью.

Минхо усмехнулся.

- Я не считаю Хёнджина своей собственностью, - уверенно сказал он. - И ничего не имею против тебя. Я лишь хочу открыть тебе глаза, чтобы ты не жила в иллюзии.

- Ты сам не святой. Так куда лезешь с нравоучениями?

- Я не святой, - согласился Минхо. - И не пытаюсь выглядеть святым, в отличие от Хёнджина. Я понимаю, что ты не хочешь мне верить.