Бан Чан мягко усмехнулся.
- С Минхо было сложнее, но Хёнджин сумел и к нему найти подход. И затем переключился на меня. Ему было недостаточно Феликса и Минхо, Хёнджин хотел подружиться со всеми. Поэтому пытался сблизиться со мной. Я сопротивлялся, но, в итоге, тоже поддался его очарованию.
Я растерянно отвела взгляд.
- Хёнджин манипулировал вами? - тихо спросила я.
- Да, где-то манипулировал, где-то хитрил, - с улыбкой на лице сказал патриарх. - Но я никогда не злился на него за это. Наоборот, меня всегда забавляло то, с каким упорством Хёнджин пытался подружиться с нами.
- Зачем он это делал? - с непониманием спросила я.
- Не из злого умысла. Уж точно.
- Тогда почему?
Бан Чан отвёл взгляд.
- Будет лучше, если Хёнджин сам расскажет об этом.
- Это тайна?
- Не тайна... нет, - растерянно ответил Бан Чан. - Но Хёнджин стесняется своего прошлого. Поэтому я не вправе рассказывать за него.
- А что такого было в прошлом Хёнджина? - удивилась я.
Бан Чан тяжело вздохнул.
- Хёнджин сам расскажет, когда будет готов.
Он улыбнулся.
- Хёнджин не злой, не агрессивный и не жестокий, - уверенно сказал он. - Он упрямый. И сейчас он злится. Это пройдёт. Хёнджин быстро остывает.
Я недовольно поджала губы.
- Ты так хорошо знаешь Хёнджина. Общался с ним, когда он был человек. Ты обратил его в вампира. Защищал и продолжаешь защищать. Но Хёнджин не в твоём клане. Он выбрал Лилит. Тебе не обидно?
- Нет, - спокойно ответил патриарх. - А зачем мне обижаться?
- Но он выбрал Лилит, а не тебя.
Бан Чан улыбнулся.
- Было бы странно, если бы он выбрал меня. Я же не девушка.
Я нахмурилась.
- Ты считаешь, что Хёнджин любит Лилит?
- Я уверен, что он её любит.
Я растерянно отвела взгляд.
Откуда такая уверенность?
Я вышла от Бан Чана с ощущением, будто меня аккуратно раздели — не тело, а иллюзии.
Без грубости. Без нажима. Просто сняли слой за слоем — и оставили стоять на холоде.
Он не солгал.
И это было хуже всего.
Хёнджин не сломан.
Хёнджин не жертва.
Хёнджин — выбор.
Он сам выбирал. Людей. Кланы. Пути.
Сам тянулся, сам очаровывал, сам не отпускал.
И если сейчас он злится — это не потому, что его разрушили. А потому что ему больно жить с последствиями собственных решений.
Мне хотелось возразить. Сказать, что Бан Чан не знает всего. Что он не видел взгляд Хёнджина. Не слышал, как дрожит его голос. Не чувствовал, как он цепляется — отчаянно, до боли, до последнего.
Но правда была в том, что Бан Чан знает Хёнджина дольше, чем знаю его я.
Ещё до крови. До кланов. До Лилит.
До меня.
И от этого внутри что-то болезненно сжалось.
Он сказал, что Хёнджин любит Лилит. Сказал спокойно. Уверенно. Без сомнений. Будто это очевидный факт, а не приговор.
Я не знала, что страшнее: то, что Хёнджин действительно её любит, или то, что я могу любить человека, который выбрал не меня — и всё равно не суметь его отпустить.
Бан Чан не предложил спасения. Не дал плана. Не пообещал, что всё закончится хорошо.
Он просто показал мне реальность.
А в этой реальности Хёнджин — не мой.
И никогда не был.
И всё равно… я не могла уйти.
Потому что если он сейчас злится, если ему больно, если он тонет - я не смогу жить, зная, что даже не попыталась.
Пусть он оттолкнёт.
Пусть возненавидит.
Пусть выберет не меня.
Но я не уйду первой.
Потому что если любовь - это выбор, то свой я уже сделала.
Глава 16. Mergere me in amore.
Я поняла, что надеется не на кого - никто не будет мне помогать. И я сама должна каким-то непонятным образом разбираться с Хёнджином.
Это раздражало.
Но ещё больше меня раздражало то, что Минхо спрятался. Сначала накосячил, а потом скрылся в неизвестном направлении. А мне разгребать?