Увидела, как из Дома выходят вампиры клана, и резко потянула Минхо за локоть, пытаясь спрятать в тени деревьев.
- Ты с ума сошёл? - сквозь зубы прошипела я. - Зачем ты пришёл сюда? Тебя же увидят.
Минхо усмехнулся.
- Это клан Хёнджина, - напомнил он.
- Сейчас клан принадлежит Лилит, - возразила я. - Да, формально это клан Хёнджина, но вампиры не знают об этом. Он ещё даже не стал официальным патриархом.
- Это вопрос времени, - спокойно сказал Минхо. - Скоро Хёнджин станет патриархом, и клан перейдёт к нему.
- Ты в этом так уверен? - растерянно спросила я.
- Уверен. Хёнджин больше не сможет скрываться, и ему придётся предстать перед советом.
- Ты подставил его, - мои глаза загорелись красным.
Минхо лишь усмехнулся.
- Я помог ему, - возразил он. - Если бы не я, Хёнджин бы до сих пор прятался за Лилит.
- Почему ты так уверен, что совет сделает его патриархом? - удивилась я. - Они ведь могут наказать его и окончательно лишить статуса.
- Этого не будет, - уверенно сказал Минхо. - Патриархи проголосуют за Хёнджина. В этом нет сомнений. Хёнджин очень влиятельный, и он помогал другим кланам. Они не пойдут против него.
- Но Бан Чан, - напомнила я. - Теперь Бан Чан против нас. Он проголосует против Хёнджина.
- Бан Чан уже признал Хёнджина патриархом, когда тот убил Ли Сана. Он уже проголосовал, и его повторный голос не требуется. Даже если Бан Чан сейчас проголосует против, это ни на что не повлияет.
Я растерянно отвела взгляд.
- Бан Чан тоже влиятельный, - напомнила я. - Он может уговорить других патриархов проголосовать против Хёнджина.
Минхо усмехнулся.
- Бан Чан не будет так рисковать, - уверенно сказал он. - Иначе вмешается Сынмин. А Бан Чан не хочет иметь дел с Сынмином.
И тут меня осенило.
- А сколько лет Сынмину? Около семиста?
Минхо задумался.
- Он где-то на шестьдесят лет старше меня, - он провёл по волосам, убирая с глаз. - Да, ему должно быть около семиста, а что?
- Бан Чан говорил про вампира, которому семьсот лет, и которого все бояться. Он говорил о Сынмине?
- Похоже на то.
- А почему Сынмина боятся? Он такой сильный?
- Дело не в том, что он сильный. Сынмин не самый сильный из нас. Чанбин сильнее него и эффективнее в бою, но... Сынмин... он псих. Настоящий псих.
Я нахмурилась.
- Если Сынмин что-то решил, его не остановить, - уверенно произнёс Минхо.
Я растерянно отвела взгляд, пытаясь переварить услышанное.
- Насколько влиятелен Сынмин?
- Самый влиятельный из нас.
- Тогда зачем ему смерть Хёнджина? - с непониманием спросила я. - Если его все бояться, никто не хочет иметь с ним дел, патриархи просто могут согласиться на его условия и поменять законы, разве нет? Они не станут с ним спорить.
Минхо усмехнулся.
- Если бы они были так глупы, они бы не стали патриархами.
- О чём ты? - я растерялась.
- Патриархи не станут менять законы просто так. Их всё устраивает. А Сынмин не хочет силой заставлять их. Он хочет, чтобы они сами пришли к осознанию, что перемены необходимы. Чтобы добровольно согласились на смену законов. Да, патриархи бояться Сынмина, но их больше, они могут взбунтоваться против него. И выгнать его из совета без возможности вернуться. Сынмин не может этого допустить, именно поэтому он разработал свой план. План, в котором Хёнджин станет его жертвой.
Минхо усмехнулся.
- Сынмину даже выгодно, чтобы Хёнджин умер патриархом, потому что тогда эффект от его смерти будет ещё сильнее.
Я растерянно отвела взгляд.
- Ты пришёл поговорить о Сынмине? - тихо спросила я.
- Нет, конечно, - с улыбкой на лице сказал Минхо. - Слишком много чести для него.
- Тогда о чём ты хотел поговорить?
- О Хёнджине. О ком же ещё?
Я устало провела по лицу. Убрала волосы за уши, чувствуя напряжение в теле.
- Только не говори, что случилось что-то ещё, - едва слышно сказала я.
- Ничего не случилось, - лениво произнёс Минхо. - И тебе не очень беспокоиться. Хёнджин вернётся с войны. Я тебе обещаю.