- Не обманывай себя, - спокойно сказал Феликс.
Я упрямо поджала губы.
- Давай поговорим, - настаивал Минхо. - Я не уйду, пока не поговорю с тобой.
- Почему вы пришли, а не Хёнджин?! - сорвалась я. - Почему вы защищаете его? Это вообще не ваши проблемы.
Минхо виновато поджал губы.
- Давай отойдём куда-нибудь и спокойно поговорим, - предложил он.
Я устало провела по лицу.
Не хотелось соглашаться, но мне было жалко Минхо. В этом инвалидном кресле он выглядел слишком слабым. Будь он здоровым, было бы проще на него кричать.
- Ладно, - неохотно согласилась я. - Занесу молоко и выйду. Мы поговорим, раз вы так этого хотите.
Минхо победно улыбнулся.
Я занесла молоко и вернулась. Не хотелось идти, но я уже согласилась. Если бы не вышла, Феликс пришёл бы ко мне домой. И тогда пришлось бы объяснять маме, кто он такой.
Мне не хотелось.
Ничего не хотелось.
Я просто вышла из подъезда. Оглянулась по сторонам, ища их глазами. На секунду появилась надежда - они ушли. И тут же исчезла.
Они были возле детской площадки.
Я тяжело вздохнула и пошла к ним.
- И что вы мне хотите сказать? - спросила я, пряча руки в карманах куртки.
Минхо посмотрел на меня, задерживая взгляд.
- Садись на лавочку, - спокойно сказал он. - В ногах правды нет.
- Я постою, - упрямо сказала я, желая быстрее с этим покончить и пойти домой.
Минхо усмехнулся.
- Как хочешь.
- Говори, зачем пришёл, - поторопила я. - Ты же хотел поговорить о Хёнджине. И что с ним?
Минхо переглянулся с Феликсом, а затем снова посмотрел на меня.
- У Хёнджина ПТСР, - признался он.
Я не поняла.
- Что?
- ПТСР, - повторил Минхо.
- Что это? - я почувствовала раздражение. - Ты можешь сказать нормально?
Минхо поджал губы.
- Посттравматическое стрессовое расстройство, - пояснил он. - Хёнджин психологически сломан.
Я нахмурилась.
От его объяснения понятнее не стало, наоборот, всё только усложнилось ещё больше.
- Почему сломан? - вопрос появился сам собой.
Феликс опустил глаза.
- Хёнджин уже принял свою смерть, - тихо сказал он. - Он ведь и правда себя уже похоронил, а теперь его заставляют жить. Он не может. Не знает, как жить дальше. Он потерян, и ему больно.
- Хёнджин буквально пережил свою смерть, - вмешался Минхо. - Точнее, он принял свою смерть, но ещё не пережил. Ему всё ещё кажется, что он умер. Он завис в этом состоянии.
- Ситуация с Минхо ещё больше ухудшила его состояние, - тихо сказал Феликс. - Сначала Хёнджин думал, что Минхо умер. Даже попрощался с ним. Но Минхо оказался жив.
- Это же хорошо, - с непониманием сказала я. - Хорошо ведь, нет? Хёнджин должен радоваться. Как это могло ухудшить его состояние?
Феликс стянул маску с лица. Поджал губы, отводя взгляд.
- Разве ты не понимаешь? Хёнджин винит себя за то, что произошло с Минхо. Он не просил его спасать, но Минхо всё равно сделал это. И теперь Хёнджин винит себя, что парализован Минхо, а не он. Хёнджин не всегда отдаёт отчёт своим действиям, он помешался на Минхо. Он никого не подпускает к Минхо, считая, что заботиться о нём - это его ноша, чтобы искупить вину.
Я растерянно отвела взгляд, не понимая, как реагировать.
- Я не сразу заметил, что с Хёнджином что-то не так, - продолжил Феликс. - После войны... мы все были не в себе. Я получил тяжёлые травмы и... просто поехал домой. Отлежаться, восстановиться. Я думал, что с Хёнджином всё нормально.
Феликс устало провёл по лицу.
- На следующий день ко мне пришла Сыльги. Она сказала, что поссорилась с Хёнджином. Он накричал на неё, не подпускал к Минхо.
- Я пытался его успокоить, - признался Минхо. - Не вышло. В тот момент Хёнджин не контролировал себя.
- Меня насторожило его поведение, - сказал Феликс, опуская глаза. - Я сразу же пошёл проверить. Когда увидел его, то всё понял. Той же ночью переехал к ним, чтобы заботиться о них двоих.
- А Сыльги? - удивилась я.
- Сыльги пытается помогать, но Хёнджин её редко подпускает, - устало произнёс Феликс. - Она не может с ним справится. Мне проще. Мне удаётся до него достучаться. Потому что я слишком хорошо знаю его.