Феликс поджал губы.
- Но самое страшное – в этом состоянии вампир становится сильнее. Намного сильнее, чем он есть. И он может ненамеренно убить тех, кто рядом. Просто не осознавая, что он делает.
Я растерянно отвела взгляд.
- Ты встречал такого вампира?
- Да.
Сердце пропустило удар.
Феликс нервно провёл волосам.
- В ту ночь мне казалось, что я не выживу.
Я почувствовала, как пальцы немеют от холода.
- Что тогда произошло?
Феликс тяжело вздохнул.
- Когда мы пришли, Хёнджин уже был на грани. Ещё минута – и тот вампир убил бы его.
- Почему? – спросила я, но мой голос дрогнул. – Зачем ему убивать Хёнджина?
- Он не хотел. Но не контролировал себя.
Феликс отвёл взгляд в сторону.
- Я и Минхо... мы бросились на помощь. Мы пытались закрыть Хёнджина. Но тот вампир был слишком сильным.
Он усмехнулся.
- Мне ещё повезло. У меня просто кожа треснула на руках. Неприятно, но не смертельно. А Минхо досталось сильнее.
Феликс устало провёл по волосам.
- Минхо вышел вперёд, закрывая Хёнджина своим телом. Тот вампир взял меч и раздробил Минхо кости.
Я закрыла рот от ужаса.
- А... а... – слова застряли внутри. – Почему... почему вы не защищались? Почему не взяли катаны?
Феликс горько усмехнулся.
- Мы не думали, что придётся защищаться. Мы шли к другу.
Феликс тяжело вздохнул.
- Та ночь могла стать последней для нас троих.
Я отвела взгляд.
Не знала, что сказать – слов просто не было.
И теперь катана у стены уже не казалась мне такой странной.
- К счастью, Бан Чан вернулся с охоты, - продолжил Феликс. – И у него был с собой меч. Он вышел вперёд, загораживая нас своим телом. Он задержал вампира, позволяя нам сбежать.
Феликс поджал губы.
- И за это я благодарен Бан Чану. Поэтому никогда не оставлю его. Да, я не всегда согласен с его решениями. Но я уверен – если что-то случится, Бан Чан встанет на мою защиту.
Я невольно поёжилась.
Теперь я начинала понимать, почему Феликс с Бан Чаном.
Но что до остальных...
Почему они все оказались вместе?
Только лишь из-за того, что были в одном клане?
Феликс устало провёл по волосам.
- Помню, как в ту ночь стоял над кроватью Хёнджина и мысленно прощался с ним. Я не верил, что он выживет. Но Хёнджин выжил. Он всегда был сильным. Сильнее, чем я.
Я опустила глаза.
Слова Феликса осели где-то глубоко внутри, тяжёлым грузом. Будто чужая память — холодная, пропитанная страхом и кровью — медленно врастала в меня.
Теперь многое вставало на свои места.
Катаны. Недоверие. Напряжение, которое витало между ними, даже когда они молчали. Их странная близость, скреплённая не дружбой в привычном смысле, а чем-то куда более тёмным и прочным — общим выживанием.
Они не просто вместе.
Они связаны тем, что могли умереть в одну ночь.
И Хёнджин…
Он не был просто сильным. Он был тем, ради кого другие выходили вперёд, подставляя тела. Тем, над кем стояли у кровати, мысленно прощаясь. Тем, чья жизнь уже однажды висела на волоске — и кто, кажется, до сих пор живёт с этим знанием.
Моё сердце сжалось.
Я вдруг отчётливо поняла: Хёнджин не боится смерти.
Он боится снова стать причиной.
Боится, что из-за него пострадают. Боится, что его слабость — чувства, привязанность, любовь — снова будет использована. Боится самого себя в те моменты, когда контроль ускользает.
И тогда стало страшно по-настоящему.
Потому что если даже они — вампиры, сильные, быстрые, вооружённые — не были уверены, что выживут… то кем была я в этом мире?
Чужой. Уязвимой. Той, кого можно потерять первой.
Я сжала пальцы, ощущая холод под кожей.
Я уже внутри.
Назад дороги нет.
И если Хёнджин однажды снова окажется на грани - я не знаю, хватит ли у меня сил уйти.
И хватит ли сил остаться.