2. Предупреждение за нарушение режима доступа в главное здание академии в ночное время (задержан в 3:15 ума в пустом лекционном зале, объяснил «поиском вдохновения»).
Лео впился в текст. Элиас Фостер. Ассистент. Классическая филология. «Семиотика насилия». Ночные визиты в академию. И теперь — ночные визиты в закрытую библиотеку.
«Носитель скрытого диссонанса. Тот, кто поет не свою ноту.»
Молодой ученый, застрявший на временной должности, с странными, маргинальными интересами, нарушающий правила. Человек, явно чувствующий себя не на своем месте. Диссонанс.
— Его телефон сейчас? — быстро спросил Лео.
— В общежитии. Не двигается последние три часа.
— Значит, он там. Или телефон выключен. Финн! — крикнул Лео в микрофон.
— Я здесь, — тут же отозвался Финн. Он, похоже, тоже слушал.
— Адрес общежития академии. Ты ближе всех. Тебе нужно туда. Посмотреть. Оценить. Не вступать в контакт. Просто понять, он ли это.
— Понял. Еду.
Лео и Майя замерли в ожидании. Лео смотрел на карту, которую Майя вывела на его экран. Маленькая точка с меткой «Финн» двигалась по улицам к точке с меткой «Общежитие».
Через пятнадцать минут Финн написал в чат. Он отправил фото, сделанное из-за угла. Небольшое кирпичное здание викторианской эпохи, переоборудованное под жилье. На втором этаже, в одном из окон, горел свет.
Finn_OS: Свет в комнате 14, если нумерация стандартная. Зашуршал. Никто не выходит. Что делать?
Leo_McP: Жди. Следи. Если он выйдет — иди за ним. Осторожно.
Maya_Chen: Я погружаюсь в его цифровой след глубже. Соцсети... почти нет. Есть старый аккаунт в ResearchGate. Ничего личного. Но... погоди.
Она замолчала. Лео слышал только стук клавиш.
— Лео, — наконец сказала она, и в ее голосе прозвучало что-то, похожее на страх. — Я полезла в логи библиотечной системы. Той, что на ремонте. Она не совсем отключена. И там... есть история запросов с внутреннего терминала. Того, что в читальном зале. За последний месяц с него делались запросы. Все — к одним и тем же материалам.
— Каким?
— Оцифрованные архивы местной газеты за 1880-1890 годы. А также... медицинские отчеты городской лечебницы того же периода. По ключевым словам.
Она скинула список. Лео прочитал и похолодел.
«Судороги. Кататония. Потеря чувствительности при сохранении сознания. Экспериментальное применение алкалоидов. Химическая каталогия. Рисунки на коже пациентов (истерические стигматы).»
Медицинские отчеты XIX века об экспериментах над душевнобольными. И газеты того времени, где, наверняка, были заметки о странных смертях, нераскрытых преступлениях.
Элиас Фостер не просто был «носителем диссонанса». Он проводил исследование. Историческое. И его предмет, судя по всему, пересекался с методикой Фантома. Слишком близко.
— Он не жертва, — прошептал Лео. — Он... прототип. Или источник вдохновения. Фантом выбрал его не случайно. Он выбрал его потому, что тот уже мысленно находится в той же темной области. Он «поет не свою ноту» в хоре нормальных людей, потому что его нота — из другой, старой и жуткой песни.
Finn_OS: Ребята. Он выходит.
Фото от Финна. Из двери общежития вышел высокий, худой мужчина в длинном темном пальто и с портфелем в руке. Лица на фото не было видно, но поза была напряженной, порывистой. Он быстро зашагал по пустынной улице.
— За ним, Финн! — сказал Лео. — Но держи дистанцию!
— Понял.
Точка «Финн» на карте поплыла за точкой, которую Майя пометила как «Цель (предполагаемая)». Они двигались не в сторону библиотеки. Они шли в другую часть города — к старым промышленным складам у реки.
— Куда он? — пробормотал Лео.
— Анализирую возможные маршруты, — сказала Майя. — В радиусе его пути... заброшенная насосная станция. Старая часовня, переделанная под склад. И... частный музей медицинской истории. Но он закрыт в это время.
— Музей медицинской истории, — повторил Лео. — Это... логично.
Они наблюдали за движением точек в напряженной тишине. Финн не выходил на связь, чтобы не выдать себя. Прошло двадцать минут. Цель остановилась. Рядом с меткой «Музей медицинской истории доктора Харгрива».
— Он там, — сказала Майя. — Финн в ста метрах, за углом.
Leo_McP: Финн, что происходит?
Finn_OS (текстом): Он стоит перед входом в музей. Не пытается войти. Просто стоит и смотрит. Уже минут пять. Как вкопанный. Потом достает из портфеля... блокнот. Что-то записывает. Черт, это жутко выглядит.
Лео чувствовал, как его охватывает паника. Они нашли его. Но что это доказывает? То, что парень с странными интересами ночью пришел посмотреть на музей? Это не преступление. Может, он и правда просто исследователь, одержимый своей темой.