— У нас нет ресурсов для слежки за всеми подъездами к мысу, — возразил Лео. — И мы не знаем, откуда он ее везет. Если вообще везет. Может, она уже там.
— Тогда нам нужно быть там первыми, — сказала Майя. — Засветло. Обследовать место. Возможно, найти ловушку, подсказку, что угодно. У нас есть... — она взглянула на часы, — около восемнадцати часов до дедлайна.
Лео почувствовал приступ тошноты от одной мысли снова лезть в пасть к зверю. Но выбора не было. Молчание в его наушниках, которое раньше было лишь отсутствием звука, теперь казалось зловещим, наполненным смыслом. Тишина Эвелин Грейвс уже не была нейтральной. Она была мишенью.
— Ладно, — сказал он. — Едем. Но как? У тебя есть машина?
— Нет. Но я могу «одолжить». На несколько часов. Бесключевой доступ и перепрограммирование иммобилайзера — не самая сложная задача для автомобиля старше 2018 года. Выбирай — неприметный седан или внедорожник для плохой дороги?
Лео смотрел на нее, и впервые за все время его охватил не страх, а что-то вроде черного, искаженного восхищения. Майя была идеальным оружием. И идеальной жертвой для игры Фантома. Потому что она играла по тем же правилам — правилам логики и эффективности, просто на другой стороне. А Фантом, похоже, был мастером этой игры.
— Внедорожник, — сказал он. — Дорога, судя по снимкам, убитая.
Час спустя они ехали на старом, темно-зеленом Land Rover Discovery, который Майя «одолжила» на заброшенной парковке у супермаркета на окраине. Дождь усилился, хлестал по лобовому стеклу, дворники с трудом справлялись с потоком воды. Майя вела машину с сосредоточенной, машинной точностью, ее глаза не отрывались от дороги, но Лео знал, что часть ее сознания отслеживает карту на встроенном планшете и данные с ее ноутбука, подключенного к автомобильной сети через адаптер.
Они выехали из города, и урбанистический пейзаж сменился холмистыми лугами, потом редким лесом, а затем начался скалистый, негостеприимный берег. Дорога, и правда, оказалась кошмаром — разбитая бетонная лента, местами размытая дождями, с выбоинами, в которые могло провалиться колесо. Land Rover кряхтел, подскакивал на кочках, но шел вперед. Небо сгущалось, превращая день в ранние сумерки.
— Еще километров пять, — сказала Майя. — Дальше, судя по карте, дорога окончательно разбивается и переходит в грунтовку. Пешком идти около двадцати минут по скалам.
— А если он уже там? — спросил Лео, вглядываясь в пелену дождя за окном.
— Маловероятно. Слишком рано. Риск быть обнаруженным. Он перфекционист. Придет точно в срок. Но он мог подготовить площадку. Установить камеры, датчики. Нам нужно быть осторожными как никогда.
Она свернула с последнего подобия дороги на раскисшую грунтовку, ведущую прямо к краю обрыва. Машина буквально плыла по грязи. Еще через сотню метров Майя остановилась.
— Дальше нельзя. Будем тонуть. Идем пешком.
Они вылезли в ледяной, пронизывающий ветер. Дождь тут, на открытом пространстве, бил по лицу, как дробь. Они надели капюшоны, и Майя достала из багажника небольшой рюкзак с оборудованием — портативный спектроанализатор, детекторы движения, мощный фонарь, бинокль с ночным видением. Лео чувствовал себя бесполезным грузом рядом с ее методичной подготовкой.
Они пошли по тропинке, которая то появлялась, то пропадала среди валунов и колючего кустарника. Шум прибоя снизу, из невидимой в тумане и дожде бездны, нарастал с каждым шагом — глухой, мощный, неумолимый гул, в котором тонули все другие звуки. Это и был тот самый «идеальный звук», о котором говорила Майя.
Через двадцать минут измороси и борьбы с ветром они увидели ее. Метеостанция «Вихрь». Вблизи она выглядела еще более убогой и зловещей, чем на спутниковом снимке. Небольшое одноэтажное бетонное здание, когда-то выкрашенное в белый цвет, теперь покрытое серыми потеками и лишайником. Кривая, ржавая радиомачта, похожая на скелет гигантского насекомого, скрипела и качалась на ветру. Несколько окон были выбиты, другие заколочены гнилыми досками. Вокруг валялись обломки антенн, пустые бочки из-под горючего и прочий техногенный хлам.
— Обходим по периметру, — скомандовала Майя, переходя в режим полевого оператива. — Ищем следы недавнего присутствия. Свежие отпечатки, мусор, провода. Ничего не трогаем.
Они разошлись. Лео пошел налево, вдоль здания, стараясь не шуметь, хотя рев моря и вой ветра покрывали любой звук. Гравий хрустел под ногами. Он заглянул в одно из разбитых окон. Внутри царила темнота, пахло плесенью, сыростью и птичьим пометом. Ничего необычного.