Она положила диктофон обратно под кровлю, точно в то же положение.
— Мы ничего не должны забирать. Он все отслеживает. Нам нужно понять связь между звуком на планшете и этой записью. Между «нынешним» и «прошлым». Между... местом и жертвой.
Она посмотрела на здание метеостанции.
— Нужно зайти внутрь. Но осторожно. Очень осторожно.
Дверь была заколочена, но одна из досок отходила. Майя ловко вытащила гвозди монтировкой из своего рюкзака (конечно, он у нее был), и они проскользнули внутрь. Внутри было еще хуже, чем можно было представить. Полусгнившая мебель, разбитая аппаратура, груды мусора, зловоние плесени и разложения. Но в центре главной комнаты, на относительно чистом от хлама пространстве, стоял... стол. На столе лежала развернутая морская карта района, приколотая по углам камнями. На карте были отметки. И не только. Рядом с картой стоял стакан с водой. В воде плавало... ухо. Человеческое ухо.
Лео отпрянул, подавив рвотный позыв. Майя подошла ближе, не моргнув глазом. Она посветила фонариком.
— Не настоящее. Силиконовое. Очень качественный муляж. Послание: «Слушай. Это важно.»
Она изучила карту. На ней был отмечен мыс, на котором они находились, и несколько точек в море — вероятно, отмели или места крушений. У одной из точек, в паре километров от берега, была нарисована небольшая, аккуратная «Ω». И от этой точки к берегу вела пунктирная линия.
— Он что-то планирует в море, — сказала Майя. — Или что-то уже там. «Оформление» будет не здесь, на суше. Там. — Она ткнула пальцем в точку с омегой. — Возможно, он собирается утопить ее. Или... оставить в ловушке на отливе. Или... я не знаю. Но нам нужно проверить эту точку.
— Как? У нас нет лодки.
— Значит, нужно найти лодку. Или... понять, что он уже все подготовил. Возможно, у него есть плавсредство где-то в бухте ниже по скалам.
Они тщательно, но быстро обыскали остаток здания. Больше ничего значимого не нашли. Но когда они вышли обратно под навес со стулом, Майя заметила нечто на земле, чего там не было раньше. Небольшой, мокрый от дождя конверт. На нем было написано: «Для аналитика. На десерт.»
Внутри лежала фотография. Цветная, хорошего качества. На ней была Эвелин Грейвс. Сидела в темном помещении, похожем на каюту или подсобку. Она была жива, глаза широко открыты, полны не страха, а... пустоты. Или ожидания. На шее у нее был надет странный ошейник — не кожаный, а из какого-то темного, блестящего материала, с маленьким светодиодом, горевшим красным. В руках она держала табличку с цифрами: «23:30».
А на заднем плане, в не в фокусе, но различимо, виднелся тот самый булькающий, пузырящийся звуковой агрегат, чей шум они слышали в записи с планшета. Это был аппарат для аквариума? Аэратор? Что-то, что нагнеталo воздух в воду.
— Она на лодке, — прошептала Майя. — Или на платформе. И этот ошейник... если он надут водой или чем-то еще... при определенном давлении или по сигналу... Он утопит ее. Не сразу. Медленно. Постепенно заполняя баллон водой. Или воздухом, чтобы вытолкнуть на поверхность уже мертвой. Это его «оформление». Тихая смерть в шуме прибоя. «Тишина после эха».
Она посмотрела на Лео, и в ее глазах впервые за всю их знакомство был настоящий, неконтролируемый ужас.
— Мы не успеем найти лодку, добраться до этой точки и спасти ее до 23:30. Не успеем физически. Нам нужна полиция. Нужен береговой патруль. Вертолет.
— Но если мы вызовем полицию, он узнает, — сказал Лео. — Он наблюдает. Он все предусмотрел. Он уйдет. Или... активирует механизм дистанционно, прежде чем они доберутся. Она умрет в любом случае.
— Тогда что мы можем сделать? — в голосе Майи прозвучало отчаяние. — Смотреть, как он это сделает? Стать зрителями в прямом эфире?
Лео смотрел на фотографию, на пустые глаза женщины, искавшей тишину. Он смотрел на карту. На точку в море. И его осенило. Безумная, отчаянная идея.
— Мы не пытаемся его опередить, — сказал он медленно. — Мы играем по его правилам. Он дал нам головоломку. Мы ее почти разгадали. У нас есть место. Время. И даже метод. Но нет одного — *возможности* добраться туда. Что, если... это и есть последняя часть головоломки? Не «как предотвратить», а «как добраться»? Он проверяет нашу изобретательность. Нашу решимость.
— Ты предлагаешь найти лодку здесь и сейчас? В шторм? Это самоубийство.
— Нет. Я предлагаю думать, как он. Он театрален. Он любит символы. «Метеостанция «Вихрь»». Старое, заброшенное место. Что здесь могло остаться? Не просто лодка. Что-то... соответствующее.