А в голове Романа мысли были другими. Он хотел сохранить дружбу, не потерять её — и одновременно боялся сделать шаг вперёд. Он словно карабкался на высокую гору, зная, что спускаться придётся прыжком. И чем выше поднимется, тем больнее будет падение. Но что-то всё равно тянуло его вверх. Не любовь ли это?
Они разошлись по домам. Впереди были выходные. Роман сказал, что уедет к бабушке в деревню и его не будет в городе два дня. Кристина шла домой, и твёрдый асфальт под ногами казался мягким, как вата. Деревья выглядели сказочными, краски — ярче обычного, солнце светило особенно тепло. Мир был прекрасен.
Роман же возвращался угрюмым. На его лице сменяли друг друга улыбка и печаль, иногда — печальная улыбка. Чем ближе она подходила, тем выше был риск её потерять. Сделать шаг навстречу он не мог — или не хотел. Маленькие шаги лишь оттягивали неизбежное.
Он пришёл домой, лёг в кровать и снова утонул в мыслях. Пытался понять самого себя и не заметил, как уснул.
Его кто-то тряс так сильно, что показалось — внутри началось землетрясение. Роман открыл глаза и увидел молодого человека в костюме. Оглядевшись, он понял, что находится в комнате, похожей на больничную палату. В воздухе витал запах антисептика. Комната была просторной, но в ней находились только они двое. Сам Роман был одет в больничный халат.
— Я что, умер? — испуганно спросил он.
— Нет. Ты во сне. А ты хотел бы?
— Нет… конечно нет. Но что это за сон? И кто ты?
— Я адвокат совести. Мы здесь, чтобы поговорить, — холодно ответил незнакомец.
За доли секунды в голове Романа пронеслось столько мыслей, что ему показалось — она вот-вот вспыхнет.
— Но… нам есть о чём говорить? — подумал про себя он.
— Например, почему мы в больничной палате? — с долей иронии спросил Роман.
— То есть тебя беспокоит локация твоего сна? — серьёзным тоном возразил адвокат.
— Нет… Мне нужно сказать кое-что важное одному очень близкому человеку. Но я даже не знаю, как начать. Сказать-то я скажу, а дальше — как всё обернётся? Она ведь уйдёт… А с каким разочарованием она посмотрит мне в глаза?
Адвокат присел на стул рядом с кроватью, на которой лежал Роман, и спокойно произнёс:
— Тебя волнуют её чувства или твоё место в её глазах после разговора?
— Не знаю… Я должен был рассказать ей раньше. Не стоило отпускать ситуацию. Огонь разжёгся — и теперь мне его тушить придётся. Я не хочу её расстроить, но, похоже, по-другому никак… — лицо Романа было полно печали. Любой, кто увидел бы его в этот момент, мог бы с уверенностью сказать: перед ним самый грустный человек на свете.
— Ты ведь понимаешь, что сказать нужно сейчас. Жизнь во лжи не приведёт ни к чему хорошему. Ты её не любишь — зачем тогда держишь?
— Я думал, получится просто дружить. Она мне дорога. Но сердце не подвластно моим желаниям: если чего-то нет — значит, этого нет. Я всю жизнь не любил отказывать людям. Некоторые просьбы выполнял даже в ущерб себе, думая, что поступаю правильно. Откуда мне было знать, что этим я причиняю ещё большую боль другому человеку? Ладно бы только себе…
Адвокат поднялся и посмотрел на него холодным, но понимающим взглядом.
— Ты ведь знаешь единственный правильный выход из этой ситуации?
— Знаю… — в этом слове было столько боли, будто на миг остановилось сердце Романа.
— Оставь меня. Ты просто сказал то, что я и сам знал. Я проснусь — и скажу всё, что должен был сказать раньше, — после этих слов Роман отвернулся к стене и замер.
Адвокат едва заметно улыбнулся.
— Будь по-твоему, — сказал он и щёлкнул пальцами.
Роман проснулся и следующие двадцать минут выполнял обычные утренние процедуры, словно робот. Лишь выйдя за порог дома, он по-настоящему очнулся. Погода была прекрасной, но ноги наливались тяжестью. Асфальт казался смазанным клеем — каждый шаг приходилось делать быстро, не задерживая стопу, чтобы обувь не прилипла к раскалённой поверхности.
Неуверенными шагами, с болью в сердце, он дошёл до заветной двери. Собрался с мыслями и постучал.
Кристина открыла. Он попросил её выйти во двор — поговорить о чём-то важном.
Они стояли среди высоких, красивых деревьев. В глазах Кристины — непонимание. В глазах Романа — сожаление.
— Я хотел сказать тебе кое-что важное. Мне было тяжело собраться, поэтому прошу: дослушай до конца. А потом я приму всё, что ты скажешь и подумаешь обо мне.