— А что, не нравится?
— Обычная история, — пожала плечами я, — того, кто меня хочет, я не хочу, а тот кого я хочу, меня не хочет... — я почему-то вспомнила парня со шнурком, оскорбительно равнодушного к моей красоте...
— А ты бы от кого хотела получить цветы?
— Не знаю, от панка какого-нибудь... Чтоб с длинными волосами, и вот чтоб прям ногти красил... — пожала плечами я.
В дверь деликатно постучали
— Войдите! — прокричала Кэт. Никто не вошел... Постучали снова — Входите, мы все одеты, — продолжала она, — может быть...
Мы хором заржали.
Дверь, наконец открылась, и на пороге возник Азазель... С цветами...
— Это же... — Мия, стоявшая ближе всего к двери, открыла рот от удивления — Азазель!!!
— Привет, девчонки, — голос Азазеля наполнил каюту той самой, невероятной мужской энергией, от которой фанатки с визгом выпрыгивали из трусов... Мия и правда завизжала... — Привет, Альба
— Привет. — сказала я, скромно потупив глазки.
— Ты... — Кэт посмотрела на меня, потом на него, — это с тобой он эпично расстался в четырестадесятом?
— Да... — скромно подтвердила я
— Но мы остались друзьями, — соврал Азазель, и деликатно поцеловал меня в щечку, — и я пришел лично поздравить тебя с пробуждением... Держи! — Он сунул мне в руку огромный «подарочный» пакет с роскошным бантом, — Тут все как ты любишь. Протеинки, витаминки, конфетки, таблетки и твой любимый уход за телом.
— Ты так хорошо меня знаешь, — благодарно улыбнулась я
— Дай мне автограф, дай мне автограф, автограф дай! — Кэт едва ли не подпрыгивала от возбуждения.
— Конечно, милая леди. Как тебя зовут?
— Кэт, к которой видимо еще никогда не обращались «милая леди» даже зарумянилась.
— Кэйтилин...
— Красивое имя. — Он пишет что-то прямо на ее футболке, они фоткаются вместе, потом еще и еще, потом с Мией, потом будят успевшую отключиться, ничего не соображающую Алису, и фоткают ее рядом с Азазелем. Я тем временем хомячу настоящий шоколад из пакета. Ставлю дорогой букет белых фосфоресцирующих светящихся лилий Азазеля рядом с дешевым букетом белых роз.
— Тот самый поклонник? — интересуется наша звезда.
— Как видишь, я иду дальше.
— Ты этого достойна! Девчонки, я украду ее у вас на пару минут, если вы не возражаете?
★★★
Мы выходим в узкий коридор общежития. Я послушно следуя за ним, думая о том, что если это очередной «намек» системы, я должна, как минимум, его изучить...
— Понравился шоколад? — Спрашивает он. Значит, от него не укрылось, с каким азартом я уничтожаю конфеты... Я беспомощно смотрю мимо него... Туда, где в конце коридора появился тот самый парень с волосами цвета грязного снега... Что он делает в женской части общежития? Кто у него здесь? У него кто-то есть... Конечно у него кто-то есть, он же... симатичный... Нет, скорее даже красивый... Только его красота не броская, не притягивает взгляд, не цепляет, такую надо рассмотреть, вдумчиво, долго...
— Ага — отстраненно киваю я Азазелю.
Он пальцем убирает с моих губ шоколадную крошку.
— Ты еще не пробовала мои губы на вкус...
И именно в этот момент незнакомец проходит мимо нас, тесня к стеночке. Азазель, воспользовавшись случаем, кладет мне руку на талию, — как знак защиты и присвоения... Я начинаю дико ржать
— Что за дешевые подкаты, Азазель?
— Ты была такая напряжённая. Решил тебя развеселить.
— Я напряжена потому, что уже подсчитываю в уме что ты с меня потребуешь за свой «подарок».
— Разумеется, потребую, — улыбается он, — там в пакете есть немного налички. Потрать ее на себя. Не на бонусы, не на баллы, не на спасение утопающих, слышишь? На себя. Приведи в порядок волосы и кожу. Ты выглядишь... на свой возраст! Я отказываюсь с этим спать!
— А тебе допустим, никто и не предлагает! — снова расхохоталась я. Шоколад определенно поднимает настроение!
— Ты приползешь ко мне. И знаешь, почему?
— Просвети меня.
— Я два года строил свою новую идентичность. А ты – нет. Ты все эти два года знаешь что делала, Альбина? Ты давала мне фору. Я стал сильнее тебя... Ты не представляешь через какой персональный ад я прошел. Я думал ты ушла навсегда, установив между нами разрыв во времени больший, нежели длина человеческой жизни. Я хотел лечь рядом, синхронизировав свою капсулу с твоей... Я орал от боли в двадцати сантиметрах от твоего лица и засыпал в обнимку со стеклом... Я строил карьеру в секторе ноль, чтобы однажды получить такой доступ, чтобы суметь организовать твое пробуждение... Чтобы однажды узнать что все это оказалось напрасной мечтой, это невозможно... Повлиять на сон может одна только Септиенна... И вот когда я уже смирился, когда я уже начал жить... Как злая насмешка судьбы – твое пробуждение...