— Когда ты говоришь так, я испытываю какое-то странное чувство...
— Неужели благодарности? Оно ранее было тебе незнакомо, да?
Я расхохоталась.
— Хотела сказать «похожее на любовь», но твой вариант тоже вполне хорош.
— Что у тебя с чувствами, Альба?
— Мой внутренний голос разбирается в них лучше меня... если ты о человеческих.
— Плохо, Астра.
— Плохо??? Зато у меня есть чувство опасности, я ощущаю кожей системные кризисы и точки будущих конфликтов, интуитивно нахожу несостыковки и точки дестабилизации, а ты упрекаешь столь совершенный организм в отсутствии банальных реакций типа «бей, замри, беги?». Боже, да что с тебя взять, единственный раз когда ты искренне восхитился мною это было когда я проболталась что умею готовить блинчики!
— Что касается точек дестабилизации это в точку! Ты действительно находишь их весьма умело, я бы даже сказал ты с них не слазишь...
— Я еще кое с чего не слажу — рассмеялась я, трогая его пах
— Астра, нам надо спать. Завтра на работу...
— Это тебе на работу... Уверенна, ты вполне справишься без своего ассистента. А вот роль безработного философа никому кроме меня не дается так хорошо...
— Хорошо, будь безработным философом. А мне нужно зарабатывать тебе на колечко...
— Ммм, ты совсем меня не вдохновляешь. Не боишься что я начну искать вдохновения на стороне?
— В нашем брачном договоре сказано «хранить верность и подчиняться» — он щелкнул меня по носу.
— Дикарь с патриархально-иерархичными взглядами!
— Который тебя «вдохновляет».
— Мммм... Еще разочек!
— Боюсь, «разочком» ты не отделаешься...
Его руки скользнули на мою талию, он рывком развернул меня к себе. Крупа, которой были наполненны пыльные синтетические мешки, едва заметно зашуршала, проседая под нашим весом.
— Можно тебя кое о чем попросить?
— Ммм?
— Сотри, пожалуйста, макияж. Да, ты делаешь его очень деликатно и не вульгарно, но, он все равно придает тебе немного... агрессии...
— Тебя пугает агрессия?
— Мне нравится шарм твоих белых ресниц, создающих ощущение девственной чистоты...
— Мммм, мечтаешь обладать девственницей?
— Поверь, у меня была такая возможность, Альба.
— А что тебе еще нравится?
— Зачем ты спрашиваешь?
— Чтобы сделать тебе приятно
— Не надо под меня подстраиваться. Сделай приятно себе. Я в состоянии позаботиться о себе сам...
— Ахаха! А если мне не понравится?
— Я думаю ты сумеешь до меня донести в процессе что я пошел куда-то не туда...
— То есть ты предлагаешь такой формат, где каждый просто делает что хочет? ...А что, так можно было?
— А обязательно договариваться что делать в постели? Вы что вообще друг друга не понимаете?
— Понимаем. И используем для этого слова.
— Слова это не понимание, крошка. Это иллюзия понимания. Настоящее понимание, — он ткнул меня в область сердца — здесь.
— Хорошо, — я облизнула губы. — Давай попробуем. Можно прямо реально делать все, что хочешь?
— Дааа...
— Тебе может не понравиться...
— Хватит дисклеймеров.
Что ж....
— Убрать макияж...
Кевин ошарашенно уставился на то, как пигментосодержащие наниты, как клетки хамелеона, поменяли цвет на базовый, стрелки, тени и румяна буквально растаяли на лице.
— Никак не привыкну к тому, насколько же ты другая... В дрожь бросает от ваших штучек!
Я улыбнулась ему своими естественными губами.
— Поехали! Три, два... один!
Его руки касались меня везде... глаза, губы, уши, ноздри, кожа под волосами, все это было настолько непривычно и дико, что я теряла всякую ориентацию... он методично исследовал каждый миллиметр кожи, губами, зубами и языком... Это шокировало настолько, что я забыла, что хотела, так и замерла, не в состоянии даже понять, нравятся мне новые ощущения или нет...
★★★
Утро... Кевин начал сонно ворочаться за пять минут до будильника. Привычным жетом «протер» глаза, и наткнулся на виниловую маску, начал сдирать ее, раздраженным движением, отлепляя от лица. Я аккуратно помогла ему. Красиво... Кончиками пальцев обоих рук провожу по восстановленному носу, проверяя симметрию.